— О чем тут говорить? — ласково сказала она. — Девочка останется у нас. Если ее тетушка объявится — что ж, тогда мы Корину отдадим. А если нет, нам только веселее будет.
Корина обрадованно захлопала в ладоши и бросилась обнимать своих новых родителей.
Так и зажили они втроем. Рон и его жена проводили большую часть времени за работой. Они вырезали такие чудесные кружки, тарелки, ложки, что только диву можно было даваться. Старики пытались обучить этому ремеслу и Корину, но у той ничего не получалось.
— Ничего, успеется, она еще мала, — заметил Рон.
— Пусть пока погуляет с ребятишками.
Но Корине быстро наскучили игры с местными мальчишками и девчонками. Она выглядела на восемь лет, но ей-то было целых двенадцать! А подростки даже разговаривать с такой малявкой не хотели. Волей-неволей Корина осталась одна. Если бы не редкие встречи по вечерам с Нарком на опушке леса, то ей было бы совсем тоскливо.
Вскоре безделье стало угнетать Корину — раньше с ней такого не случалось. И она решила заняться большим участком возле дома, на котором росли лишь три кривые неухоженные яблоньки с мелкими и кислыми плодами да полевые ромашки.
Девочка старательно припомнила все, чему ее учили родители, а затем взялась за дело.
Дождавшись очередного приезда торговцев из Голубой страны, Корина выпросила у Рона несколько резных кружек и обменяла их на семена овощей и цветов. Возчик с удивлением вручил девочке разноцветные пакетики.
— Первый раз Мигуны покупают у меня семена. Я и брать-то их не хотел, да жена настояла.
Малышка, ты хоть знаешь, что с ними делать-то? Перво-наперво надо вскопать грядки…
Но Корина, не слушая, побежала домой.
В сарае она нашла лопату и грабли, но земля в саду оказалась настолько твердой, что Корина устала, не раскопав и полгрядки. Тяжело дыша, она уселась на красивую резную скамейку под одной из одичавших яблонь. Что же делать? Быть может, стоит использовать кротовызывальное заклинание?
— Лено, пено, урфи, гурфи, лопало, мопало! — произнесла девочка нараспев, согнув безымянный палец на правой руке и сощурив левый глаз.
Тотчас трава зашевелилась. Земля вспухла горкой, и на поверхность вылез большой крот. Он смешно зашевелил носом и приветственно взмахнул перепончатыми лапками.
— Вскопай этот огород до самой ограды, — приказала Корина, — да позови своих сородичей, а то и за неделю не справишься. Только, чур, корней яблонь не трогать и под дом с сараем не лезть!
Крот понимающе кивнул и полез обратно в норку.
