Дочь княжеская. Книга 4

Но не могла же Мила поглощать стихию Жизни, в конце концов! Скорее всего, она питалась некрозом, испятнавшим душу Хрийз — всё-таки четыре года в коме, возврат из-за Гранда еще с бесплатным пассажиром на загривке в лице Рахсима. Так девушка думала тогда.

Даррегаш Рахсим очень сильно тревожил её.

Он был где-то в мире, где-то не так уж и далеко, но где, где, где… Эту тварь следовало найти и обезвредить. Уничтожить! Гнев жёг пальцы при одном звуке поганого имени, даже мысленном. Сама бы его удавила, вот честное слово! В пальцах дрожало точное знание, как именно следует давить таких поганцев.

Не столько физической силой, сколько магией.

И снова кольнуло что-то сознание, какое-то важное понимание. Кольнуло и ушло, оставшись непроявленным.

«Я чего-то не знаю», — думала Хрийз, глядя, как уходит из окна алый Рожок, а на скалы начинает наползать рассветное сияние.

Восток был за стеной, из окна утреннее солнце не увидишь, окно выходило на тёплую сторону, на юго-запад. Но склон впереди и слева принимал на себя солнечный свет, и он спускался с вершины подобно лавине.

Красиво…

«Я чего-то не знаю», — думала Хрийз, балансируя на грани сна и яви. — «Я не понимаю. Я что-то упускаю. Но что?»

Рядом на тумбочке стояла ваза с цветами, оранжевыми прозрачными колокольчиками-стекляниками. Цветы принёс сЧай, и Хрийз помнила его чуть смущённую улыбку, когда он устраивал растения в керамическую плошку с землёй. Здесь редко дарили сорванные цветы, это считалось дурным тоном.

Или детством. Хрийз вспомнила Гральнча, который полез за цветком на скалу, сорвался и притворился мёртвым. Дуралей. Где он теперь, жив ли…

Хрийз чувствовала себя перед ним немного виноватой. Не Гральнч оказался тем, кого ждут, несмотря ни на что и вопреки всему. Но ведь это с самого начала было ясно. Всем, кроме них двоих. Понадобились война и смерть, чтобы обнажить неприятную правду. По крайней мере, для Хрийз…

Рассвет Хрийз безбожно проспала. Выползла из постели, когда пришла с завтраком Лилар.

Лилар настороженно косилась на второе одеяло, которое Хрийз завела нарочно для Милы. Ледяные объятия мёртвой девочки еще можно было терпеть, рассказывая очередную бабушкину сказку, но не всё же время. Притом, неумершие во сне очень уязвимы, для того и закапываются в землю перед сном. Там, в их родной стихии, попробуй достань. Достать-то можно, были бы желание и силы, но такой ценой, что лучше всё же не трогать.