Дочь княжеская. Книга 4

 — Уже послезавтра я буду встречать врагов. Да, они явились сюда послами мира, но они враги. Будет лучше, если зеркало поднесут мне они?

— Аргумент, — с неудовольствием признал сЧай. — Ты просишь не жалеть тебя, ша доми. Но тогда принимай свершившееся с должным спокойствием. Пути назад нет, проситься обратно за Грань — поздно. Придётся жить с тем, что есть. Сможешь?

— Смогу, — твёрдо заявила Хрийз.

— Ты обещала. Смотри.

Потекли в воздухе, разворачиваясь в сверкающее магическое зеркало, воздушные потоки. Хрийз узнала плетение, как-то Кот Твердич показывал, она запомнила.

Вот ведь… и сама могла бы сотворить, если бы догадалась!

Хрийз шагнула вперёд, жадно смотрела…

Из сверкающей бездны взглянуло на неё абсолютно чужое лицо. Похожее на её собственное, но чужое. Хрийз поневоле ожидала шрамов, ожогов, еще какого-нибудь уродства, но ничего этого не было и в помине. Высокие скулы, запавшие синие глаза, короткий ёжик чёрных волос. Общий вид — будто из могилы встала. Тощая, одежда болтается мешком, пальцы, вцепившиеся в трость, похожи на птичью лапу — такие же тонкие, костлявые, побелевшие в напряжении.

В виски бухнуло внезапной болью, сердце оборвалось и зачастило, разгоняя по крови едкий ужас.

— Опоры Третерумка могли уничтожить маги Жизни и только они, — беспощадно продолжил сЧай. — Они отдавали свою силу, высвобождая заточённые в этих Опорах души. Всю свою силу. До последней капли. Иначе связь, скреплявшая воедино все элементы Опоры, сохранялась невредимой. Ты умерла там, ша доми. Ушла за Грань, и Мила проводила тебя.

Ты не помнишь?

Хрийз покачала головой: нет.

Она всё смотрела и смотрела, не в силах отвести взгляда. «Это не я!» — родилась паническая мысль, тут же с гневом отброшенная. Теперь я.

— Беда Милы в том, что она не умеет объяснять свои поступки. Что делает и почему. Она просто делает, а остальные теряются в догадках и страхах: к добру это или не к добру… Мила отправила к тебе через Грань твоего фамильяра, предварительно обратив его. Он вернулся, — с тобой. Тогда, когда никто уже ни во что не верил.

И первые же признаки жизни, которые подало это тело, приняли за вселение вырожденной души из рухнувшей Алой Цитадели.

Вот почему был сложен погребальный костёр. Чтобы огонь очищающий выжег зло, захватившее тело княжеской дочери. Тело, имеющее навыки боевого мага. Способное натворить немало бед, особенно если подмена не будет распознана сразу. Правитель любого княжества — не просто человек, опускающий зад на престол. Он — хранитель прежде всего.