Дочь княжеская. Книга 4

Как она приходила по ночам грызть родню, настоявшую на постылом браке… Умертвия, конечно же, получаются совсем не так, но для рассказчиков факты были, конечно же, неважны. Лишь бы языком нашлёпать в дружеской попытке напугать слушателей.

— Стоять! — внезапно прокатился по храму полный бешеной злости рык.

Девнарш Рахсим! Хрийз смотрела на него, каменея от ужаса. Как он узнал?! От кого? Кто провёл его сюда?! Кто посмел!

Лилар положила руки на пояс. Дахар ловко отшагнула в сторону, и её аура словно взорвалась, стремительно сбрасывая маскировку.

Маскировка требовала энергии и внимания. Дахар не хотела отвлекаться на такие мелочи в драке. Мёртвый тусклый кокон стихии Смерти раскрылся над девушкой в полную силу. «Да она ещё хуже сТруви!» — потрясённо подумала Хрийз. Тот, уж на что жуткий, и то до такого себя не доводил. А впрочем, доброго доктора в боевой трансформации Хрийз ещё не видела.

— Явился, стервятник, — с неудовольствием высказался сЧай, осторожно вынимая руку из ладошки Хрийз.

— Кто бы говорил, вор, — плюнул младший Рахсим, стремительно подходя ближе.

— Молчать! — крикнула Хрийз. — Это мой выбор! Моя воля! Это ты — вор! Пытаешься отхватить чужое… с-с-с-волочь!

Ярость застила мир багровой пеленой. Девнарш Рахсим бесил до изумления. И хватило же совести! Как ему хватило совести?! Впрочем, о чём речь! Нет там никакой совести и помине, давно атрофировалась за полной ненадобностью.

— Тихо, ша доми, — угрюмо сказал сЧай. — Предоставь это мне.

— Я сам себе оружие, — ответил сЧай, не сводя взгляда с противника.

— Пусть шавки твои не вмешиваются, — крикнул Рахсим. — Только ты и я. Как и положено по правилам турнира!

— Мать вашу, — заорала Хрийз, — я вам не кубок с рубиновыми камушками! И не кукла с сапфирами вместо глаз. Убью!

Но её уже никто не слушал. Соперников закружило в смертельном танце, и движения их были настолько стремительны и непредсказуемы, что для стороннего наблюдателя, казалось, будто человеческие фигуры размазываются в длинную полосу…

Лилар положила руку княжне на плечо.

Хрийз свирепо дёрнулась, и вдруг ей в ладонь ткнулась рукоять непроявленного клинка. Того самого, что подарили когда-то за помощь в поимке свернувшего с ума неумершего Мальграша… Добрый нож, творение отца Ели, вернулся вместе со своей хозяйкой из-за Грани, но появлялся лишь в минуты смертельной опасности. Как будто у него появился свой собственный разум, что ли. Точнее, не разум, а определённая свобода воли, присущая почти всем артефактам такого уровня.