Дочь княжеская. Книга 4

— Знаешь, что мы сейчас сделаем, — Нагурн полез за пазуху и вытянул оттуда свой раслин. — Доставай свой.

— А… а так разве можно? — поразилась Хрийз.

— Можно, — кивнул тот. — Почему бы нет…

Магия обволокла оба камня колдовским зеленоватым свечением. Ненадолго, через мгновение уже всё исчезло. Вот только собственный раслин показался Хрийз чуть теплее, чем должен был быть камень, пусть даже магический.

— Сейчас пойдёшь к нему и… Ну, сама понимаешь. Не маленькая.

— Спасибо, — поблагодарила Хрийз сквозь слёзы.

— Вот только не говори, что любишь до сих пор, — буркнул Гральнч сердито.

Хрийз заставила себя поднять голову, посмотреть ему в лицо. И он тоже не отвёл взгляда.

Огонь встал между ними, долгий крик корчившейся под ударами мага Жизни Алой Цитадели, призрачное существование в чужом мире, возврат в чужое тело… плен в магической темнице гада лТопи… бесконечная вахта патрульного, очищающего мир от скверны, расплодившейся после последней воны…

— Иди, — сказал Гральнч, вставая.

Маму Гральнча, как и всех прочих его родичей, крома брата-неумершего, унесло ещё той, давней, войной.

Нагурн ушёл. Хрийз долго смотрела ему вслед, еще к окну подошла и оттуда смотрела, как он решительно шагает по заметённой снегом тропинке, а сумеречный ясный вечер скрывает его, прячет в себе — уже навсегда.

Следующий доклад снова делала Млада.

А еще через два дня вернулся старый князь.

Хрийз обняла отца, ликующе чувствуя на своих плечах его тёплый руки. Нашли! Живой. Не нежить. Не поганый артефакт, выжирающий душу. Живой.

Вот теперь всё будет хорошо.

Вот теперь всё пойдёт, как надо.

Но, шагая вместе с вернувшимся отцом домой, Хрийз не могла не думать о Гральнче, благодаря которому — в том числе благодаря и ему, рисковавшему собой ради этого! — состоялось воссоединение её семьи.

Такая острая, сожалеющая боль — иголочкой в сердце. Всё-таки любила она этого оранжевого обалдуя, любила. В прежней жизни и прежнем теле. И всё-таки жаль, наверное, что не срослось…

Но об этом Хрийз молчала всю жизнь.

Ведь у каждой женщины стоит на полочке своя шкатулка со скелетами.

В начале лета, когда пришли на Сиреневый Берег первые синие грозы, Хрийз родила ребёнка.