Дочь княжеская. Книга 4

Стандартная задача, про поезда и скорость.

— Что же ты делаешь! — не выдержала Хрийз. — Что ж ты за чушь пишешь?!

Девочка подняла голову. Услышала?!

— Чушь? — хмыкнула она. — А что тогда не чушь?

— Ты меня слышишь? — яростная надежда пронизала все существо княжны — насквозь.

Ледяное девочкино спокойствие поражало. Как будто она… уже общалась вот так… с кем-то потусторонним… Но Хрийз решила обдумать эту мысль позже. Сейчас требовалось как можно скорее навести мост!

— Давай задачу решать?

Через время девочка спросила насмешливо:

— Слышь, внутренний голос.

Почему у тебя двадцать девять плюс девять равняется тридцати?

— А чему еще-то? — изумилась Хрийз.

— Например, тридцати восьми.

— С чего вдруг? Девять плюс девять равно десять!

— Ага. Уже. Восемнадцать, мое глупое второе я. Восемнадцать!

— Десять, — сердито огрызнулась Хрий и добавила: — И вовсе я не твое второе я. Я — это я. Хрийзтема.

— Карина, — назвалась девочка, откладывая в сторону учебник с тетрадью.

Она смотрела куда-то в угол, из чего Хрийз сделала вывод, что Карина гостью только слышит, но не видит.

И потому можно было забраться на стол с ногами, можно было теми ногами болтать — видимую форму они имели только для владелицы. Дико было смотреть, как ступня, задевая край стула, проходит насквозь. Не получая ни синяка, ни боли. Насквозь. Как в дурных фильмах и сказках.

— Почему ты не боишься меня, Карина? — спросила Хрийз. — Ты каждый день общаешься с голосами?

— Почти, — кивнула та. — Я же сумасшедшая.

Но ни грамма безумия не было в ее больших, карих глазах. Ехидные чертенята, а под ними — давняя, застарелая боль.

— С кем ещё ты разговариваешь, Карина? — спросила Хрийз осторожно.

— Есть тут… один… уклончиво сообщила девочка. — Приходит вечером, в темноте, и… Сама увидишь. Если для меня он — голос, то для тебя будет человек, верно?

— Не знаю, — честно призналась Хрийз.

— Карька! — донесся из-за створок сердитый женский голос: — Снова заперлась?! Открывай немедленно!

— Тетушка, — с сарказмом сообщила Карина.

 — Любимая. Пойду открою, не то хуже будет.

— Не надо, — быстро сказала Хрийз, но ее уже не услышали.

Тетушка ворвалась в комнату ураганом. Маленькая, худенькая, юбка в меленький цветочек мела подолом пол. Карине сходу было вывалено, какая она бессовестная и как забывает вовремя принимать лекарства, да ещё запирает двери своей комнаты, чтo вообще уже в край.

Таблетки были предъявлены вместе со стаканом воды.