Дочь княжеская. Книга 4

 — Не было мне хуже, наоборот!

Вот почему аль-нданну Весну больше не видела, кроме того, единственного, раза!

— Кто это говорит, Мила? Кто?

— Все, — девочка приподнялась на локте, заглянула Хрийз в глаза. — Все говорят, твоя светлость. Отец мой не верит, но он один, а их двое.

— Но это же враньё! И кто двое?

— Те, что от имени твоего закон в княжестве держат. Сихар Црнаяш и Лаенч лТопи.

— Да они же счёты с ней сводят! — возмутилась Хрийз. — Они же её ненавидят!

— Горцев Небесного Края у нас не любят многие, — Мила села, поджав под себя голые ножки, обхватила ладошками плечи.

 — Что горцы все злодеи поголовно долго объяснять не надо.

— И я не люблю горцев, — сказала девочка-неумершая. — Аль-нданне Бело дара из круга Верховных я бы сама горло вырвала. Но в честном поединке, а не так вот, прикрываясь именем княжьим.

Хрийз бессильно стукнула кулаком по покрывалу. Она пробовала вставать, каждая такая попытка оканчивалась головокружением, лютой слабостью и болью.

Но называть подобное состояние «княжне стало хуже» — смешно. Хуже было раньше, намного хуже, — когда вообще даже пальцев не чувствовала ни одного! Когда слова прошептать не могла, глаза лишний раз открыть не получалось, а боль мозги в трубочку скручивала. Вот тогда — да, было хуже, чем сейчас. Намного.

— Мне нужно встать! — яростно сказала Хрийз. — Встать! Встать и…

— Пойти на суд и запретить, — охотно подсказала Мила. — Тебе не посмеют возразить. Я проведу.

Пойти на суд… Легко сказать, трудно сделать.

Если до сих пор даже, простите, в секретную комнату своими ногами еще не выбиралась!

Ярость гнала Силу волнами, выжигая боль и слабость под самый их корень. Хрийз упёрлась ладонями и села, двумя чёрными змеями потянулись вслед за головой толстые косы. Отросли за четыре года… дышать мешают! В ладонь ткнулся инициированный клинок, клокотавшая в теле магия вновь проявила его. Внезапно Хрийз поняла, что нужно делать. Взяла нож и срезала проклятые косы под самый корень, на ярости резала, пальцы дрожали.

Как еще шею себе сама не вскрыла… Потом, вспоминая, сильно испугалась и много раз назвала себя дурой, ведь дрогнула бы рука и всё, никто бы не спас… Но тогда даже не думала ни о какой опасности. Не до того было.

Лёгкий сквознячок тут же захолодил затылок, и от этого еще сильнее вскипела сила в крови.

— Веди, — приказала Миле, сжимая до хруста, до побелевших костяшек, верный клинок.