Дочь княжеская. Книга 4

Слабость давила, не давала дышать, и была хуже боли. Боль можно терпеть, а что со слабостью делать…

сТруви ловко сел напротив, поджав ноги на манер буддийского монаха. Зелёная врачебная униформа только добавила сходства. И ведь нарочно так оделся, Хрийз его знала. Чтобы подчеркнуть. Что именно подчеркнуть, она понять не успела: ожгло внезапной вспышкой гнева, — почему словами сказать не захотел, почему вот так?! Выдохнула, успокаиваясь. Что, теперь так будет и дальше? Чуть что не по духу, сразу в бешенство? Плохо…

В руках оказалась горячая кружка.

Хрийз очень осторожно поднесла её к губам, кружка весила по субъективному ощущению как громадный гранитный валун. Но горячее питьё проложило путь по пищеводу, собравшись в желудке маленькой, но приятной грелкой, и головокружение немного унялось, потеплели кончики пальцев.

— А ведь лечение будет тем же самым, — заметил сТруви. — Вам снова будет плохо после процедур. И снова. И снова.

И опять дёрнуло злостью. Выронила кружку, канувшую в пушистый ковёр без вреда для себя.

Выдохнула, впиваясь пальцами в подлокотники:

— Не я обвинила аль-нданну Весну! И не я требовала для неё казни.

— Вижу, — спокойно ответил старый неумерший. — Теперь вижу.

— А до этого неясно было? — очередная волна гнева, да что ж такое!

Впору швыряться всем, что под руку попадёт. Плохо…

— До этого, — сказал сТруви, — было не очень ясно.

— А головой подумать? — не сдержалась всё-таки Хрийз. — Я на Совете тогда её защищала! Почему сейчас должна была?!

сТруви пожал плечами.

Сказал, качая головой:

— Я был против, ваша светлость. Но кто послушал старого, гнилого, дохлого мертвяка…

— Я буду слушать, — сказала Хрийз, откидываясь на спинку кресла.

Ей было плохо, больно, голова кружилась, боль грызла всё тело. Но она заставляла себя слушать. Держала сознание, не позволяя ему ухнуть в очередную беспамятную вечность. Сколько можно уже лежать бревном! Хватит.

— Хорошо, — согласился с её словами сТруви. — Тогда вы не станете изгонять за пределы княжества Сихар Црнаяш.

— Вы сказали: «Я не хочу вас больше видеть». В точности ваши слова.

— Но я же не говорила — убирайся из княжества, — потрясённо пробормотала Хрийз.

— Не говорили. Но кое-кто усмотрел в ваших словах приказ об изгнании…

— Какой приказ… — потрясение не вмещалось в разум. — Я? Приказ? Кому я могу приказывать-то… я просто видеть её не хочу, но приказывать изгнать…

— Вы можете приказывать, ваша светлость, — строго сказал сТруви.