Дочь княжеская. Книга 4

Он мог податься к родственникам? Может, у них было заготовлено для него тело?

— Все Рахсимы — не подарки, — убеждённо сказал сЧай. — Но братца своего терпеть не могут даже они. Они его боялись… раньше. И ненавидели. Эрм рассказывал, что когда маг лезет в подножие Опоры, у него не остаётся в душе ничего святого. Если семья продолжает рассчитывать на него, как на доброго сына, брата, мужа, — то горе такой семье. В производстве этих поганых артефактов больше всего ценится родственная кровь; проходит всего несколько лет, и в семье не остаётся ни одного ребёнка старше порога совершеннолетия, а потом и самой семье наступает конец.

Рахсимы избежали такой участи потому, что сразу оборвали родство с талантливым магом-братцем, собрались и ушли в другой мир. Долгое время не пересекались, встретились уже здесь, в нашем мире. Я не думаю, что у них было для Даррегаша Рахсима заготовлено тело. Скорее, он вселился в кого-нибудь из семьи против его воли. А те пока ещё не знают. Или знают… пёс их разберёшь.

— Тогда тем более надо встретить послов, — сказала Хрийз. — Посмотреть на их души, всё ли с ними в порядке… Вот только как…

— Истинный взор, — тихо подсказала Сихар.

— Помните, я говорила вам об Истинном взоре? Вы им владеете, ваша светлость.

— Я не… — Хрийз потёрла лицо ладонями. — Я не знаю, откуда он у меня! И никогда не пользовалась — сознательно. И…

— Книжки умные почитаешь, — предложил сЧай. — Ты будешь лежать в постели и читать книги, мы тебе подберём, чтоб на все двадцать дней хватило.

А по замку ты бродить не будешь. Успеешь ещё.

— Хорошая идея, — одобрила Сихар. — Мне нравится.

Ещё бы ей не понравилось! Заточила всё-таки. Замуровала. Но книги действительно стоило почитать…

Мила пришла под утро. Забралась под одеялом, прижалась холодным боком, обняла. Хрийз спросонья не сразу сообразила, в чём дело. Показалось, будто ошпарило кипятком.

— Давай играть, — невинно предложила Мила, сверкая глазёнками из-под одеяла.

Пахло от неё… Ну, ещё может пахнуть от того, кто перед этим попил кровушки от души, естественно, не помылся, а где-то ещё лазил, цепляя на себя грязь и колючие репьи… Мила так и будет являться, когда ей вздумается, поняла Хрийз.

— Но ты помнишь, во что играем? — спросила девушка, отбирая у маленькой неумершей две гнилые кости и отшвыривая их в угол.

— В бабушку и внучку! — с готовностью воскликнула Мила.

— Ага. Точно.