Лорена даже не оглянулась на звук разбившегося стекла.
– Мне жаль, что ты слышала наш разговор, – вздохнул Артур.
– Ничего, – я попыталась улыбнуться. – Лорена не сказала ничего такого, чего я не знала бы и сама. И она права по крайней мере в одном – ты не должен драться на дуэли. Барон, наверно, не поступил бы так, будучи трезвым. Сейчас он принесет извинения и уберется отсюда. Мы никогда больше не увидим его в Аранаке.
Но Артур покачал головой:
– Такая вина смывается только кровью, Алэйна! Он забыл о том, что он дворянин, и я не намерен спускать ему это с рук.
Ты, пусть и не по праву рождения, заслуживаешь всего того, что тебе дает мой отец. Никто не смеет усомниться в этом! И я никому не позволю тебя обидеть!
20. Дуэль и ее последствия
Время никогда еще не тянулось так долго, как в эти несколько часов.
Поединок должен был состояться в роще неподалеку от замка, и Артур с Шарле отправились туда, как и полагалось, в сопровождении секундантов.
Помешать дуэли не смогли ни истерика герцогини, ни мое намерение принять извинения барона.
– Если с ним что-то случится, ты будешь в этом виновата, – бросив это мне в лицо, матушка слегла в постель с сильнейшей головной болью.
Но виноватой я себя чувствовала и без ее слов. Я знала, что Артур – отличный фехтовальщик, но, быть может, барон владел шпагой еще лучше?
Я стояла у окна в кабинете Артура в башне – именно оттуда дорога просматривалась лучше всего.
Я хотела первой увидеть, кто выйдет из рощи.
Поединок мог прекратиться, как только один из дуэлянтов будет ранен, но, зная характер Артура, надежды на это было мало.
Когда на опушке леса показалась фигура мужчины, я вскрикнула. Это был не Артур! Я рухнула на руки стоявшей рядом горничной.
Она усадила меня в кресло, принесла нюхательную соль.
– Да что же вы, мадемуазель? – заохала она, когда я задышала чуть ровнее.
– Да вон же он, его светлость – идет чуть позади. А впереди – виконт де Брийон, его секундант.
Опираясь на руку Риты, я отправилась в гостиную, где уже собрались и матушка, и отец. И где уже стоял Артур – усталый, но, кажется, не раненый.
– Тебя могут обвинить в убийстве! – герцогиня, оправившись от страха за жизнь Артура, нашла новый повод для беспокойства.
