– Что? Нет, это просто… Просто… Просто картина. Искусство.
Неожиданно впускаю в мысли догадку. «Твои фанаты далеко не бедные люди». Смотрю на него ошарашено.
– Это… ты, Дан? Ты купил эту картину?!
На лице мужчины ни дергается ни единого мускула. Совершенно спокойно он говорит твердое:
– Нет.
Нет. Нет, это не он. Ты идиотка, Софи? Зачем Данису покупать эту картину, да еще и за такие баснословные деньги? Он сам когда-то признался, что не ценитель искусства. Так что вряд ли расщедрился бы на бесполезную, по его мнению, вещь.
Это только ты раза 304 (примерно) прокручивала в голове ваши общие воспоминания. Даже собаку в его честь назвала. Одну букву всего изменила. Никто же не догадается, правда?
А он… Он плевал на то, что вас связывало. Для него ты была одной из… Из десятков, а может, и сотен.
Не совершай ту же ошибку. Эти грабли и так уже набили на твоем лбу непреходящую шишку. Скоро пробьют там дыру.
– Жаль, что это не мы, – легко, то ли в шутку, то ли в серьез, продолжает говорить Дан, – иначе точно купил бы.
И пока я молча на него пялюсь, беззаботно бьет стаканом о мой бокал. Стекло раздается пронзающим «Дзын-нь», а у меня все внутри холодеет.
«Иначе точно купил бы…»
И что это значит?!
Как понимать эту туманную фразу?!
Может, стоит швырнуть ему в лицо прямо сейчас счет за психолога, который обогатился, пока пытался помочь мне не думать о моей «просто похоти»?! И которому это, к слову, так и не удалось!
Да он даже близко не представляет, что я пережила, после того, как он захлопнул дверь того номера! Даже близко не представляет…!
Иначе… Иначе не допустил бы этих полунамеков, вселяющих в меня веру, что еще что-то возможно…
Я часто дышу, пока наблюдаю за ним.
А уже через миг на мою талию ложатся мужские ладони.
И я бы многое отдала, чтобы это были руки Асадова. Но Дан стоит неподвижно. Лишь холодным взглядом скользит мне за спину, разглядывая того, чьи руки меня обнимают.
В щеку прилетает короткий отрывистый поцелуй.
– Привет, любимая.
Я отмираю. Сдержанно улыбаюсь.
– Привет… – отрывисто отзываюсь, – Дан, – перебарывая себя, говорю, – познакомься, это мой жених.
2
Софи.
– Янош Грос, – протягивает Ян Данису руку.
Отчего-то в моем горле образуется ком. Пытаюсь его проглотить, пока наблюдаю, как мужские ладони соприкасаются в крепком рукопожатии.
Рука Даниса сверху ложится.
– Данис Асадов. – Представляется он.
Мне будто бы стыдно должно быть за то, что я позволила себе идти дальше.
