Я и не помню, когда в последний раз пробовал женщину языком, но ее я готов им затрахать.
Я обхватываю ее бедра и тяну ближе, надавливаю, заставляя расставить ноги шире. Теперь она точно надо мной, горячая и влажная. Тело Яны напрягается, и протяжный стон резонирует прямиком в член, когда я провожу между розовых складок языком. И на вкус она такая же, как и ее запах, — невинно-карамельный. Повторяю это движение снова, вдавливаясь глубже, лаская ее длиннее, до самых ягодиц. Яна начинает знакомо дрожать, ладонь сжимает член, который больше не у нее во рту, потому что она про него забыла.
— Андрей, Андрей… боже…
— Продолжай сосать, — я шлепаю ее по ягодице и жмурюсь, когда она вновь погружает его в рот, слегка царапая кожу зубами.
Я уже сам до конца не понимаю, отчего в паху стремительно становится тяжелее: от того, как Яна влажнеет, когда я тяну губами ее клитор, или оттого, что она делает мне минет, или от ее реакции на ласки: как она жадно раздвигает ноги, позволяя проникать в нее глубже, как мычит и стонет, щекоча меня вибрацией.
В одном уверен точно — мне нравится ее лизать.
О приближении ее оргазма я угадываю, когда ее стоны становятся бессвязными, рот покидает член, и она, вцепившись пальцами мне в бедра, выгибается, начиная трястись. Ее молящие «боже» и «Андрей», конечно, доставляют — я сам еле держусь. Потому что она такая кайфовая, честная, молодая, ненасытная. Я помню, как с Надей, Ариной и остальными было. Развязка — всегда следствие физиологии. Как трением костер развести — рано или поздно вспыхнет.
С ней все по-другому — щелчок, и горит. Безотказная зажигалка.
Я целую ее там, пока она не обмякает у меня в руках. Член, сдавленный ее ладонью, ноет, требуя закончить начатое. Подминаю Яну под себя и вхожу сзади. Мысленно обещаю компенсировать нежности утром, потому что сейчас я на них не способен. Трахаю ее коротко и быстро, сжав шею, под ее глухое мычание в одеяло. И снова эта чертова мысль: хочу ее еще.
25
Яна
— Да, все в порядке, пап, — уверяю трубку, помешивая кофе под любопытным взглядом Карины.
— Как дела у тебя? Скоро домой?
— Может, неделя еще, — его голос звучит немного устало, и я чувствую внезапную вину за то, что так увлеклась Андреем и уделяла папе мало внимания в последнее время. И хотя в моих глазах он по-прежнему сильный и непоколебимый как скала, нельзя забывать, что ему в этом году исполнилось пятьдесят два.
Я очень хочу, чтобы у него появилась постоянная женщина.
