Но в сложившейся ситуации вряд ли кого-то она заинтересует. И к лучшему. Чем скорее об Арине Покровской забудут, тем безопаснее будет для нее.
Снова та же мысль царапает мозг. Чем скорее Арина перестанет быть Покровской, тем лучше.
Тем временем Арина складывает в чемодан вещи, косметику, ноутбук.
— Достаточно. Остальное привезут завтра, — закрываю чемодан, беру Арину за руку. — Пойдем.
Выходим в холл, она выдергивает руку, разворачивается. Оглядывается вокруг, во взгляде сквозит растерянность и безысходность.
— Я его любила, Демид. Этот дом...
Голос дрожит, глаза наливаются слезами. Рывком притягиваю к себе, прижимаюсь к виску губами.
— Не надо, малыш. Поехали, там поплачешь. И запомни, дом это не стены. Дом это люди.
Она всхлипывает мне в шею, цепляется за рубашку. Мы так и выходим из дома, и как только оказываемся за дверью, сразу становится легче дышать.
Не знаю, зачем, но ставлю дом под охрану, усаживаю Арину в ее «Порше», сам сажусь за руль.
— А машину разве я не должна оставить, Демид? — спрашивает она, вытирая ладонями щеки.
И мне эта покорная беззащитность вскрывает сердце острым ножом.
Пусть подавятся и забирают все автомобили Глеба, но подарок отца на девятнадцатилетие у его дочери останется. Лично Маркелову завезу деньги за эту машину.
— Не должна, — цежу сквозь зубы, — это твой подарок на день рождения, Арина.
Всю дорогу молчим. На пороге дома Арина останавливается и разворачивается ко мне всем телом.
— Демид, выходит, я теперь нищая? — ее нижняя губа дрожит, хотя в целом девочка старается держаться.
— Нищая и бездомная?
Притягиваю к себе, обнимаю, кладу подбородок на макушку.
— Нет, малыш. Ты не нищая и не бездомная. У тебя все есть, и дом, и деньги. И... — запинаюсь лишь на секунду, — и семья. Ты дома.
— У тебя?
— Нет. У себя. У нас.
Она отстраняется, уголок губ дергается в слабой попытке улыбнуться, но в улыбку так и не переходит.
Знаю, что это означает. Что это мой дом, а не ее. И она права, никаких «нас» нет. Зато я знаю, что должен сделать, чтобы она перестала так считать.
То, что я пообещал Глебу. Теперь можно сказать, я дал другу предсмертное обещание.
Арина Покровская исчезнет, а вместо нее появится Арина Ольшанская. Кстати, случайно можно заменить одну букву в имени. Так, незначительная ошибка при заполнении документа.
Была Арина, станет Ирина. Ирина Ольшанская.
И другого выхода у нас просто нет.
***
Арина
Уже который день мне кажется, что я живу в каком-то триллере.
