Он разливает вино и улыбается, наверное, впервые с того дня как не стало отца. И мне тоже хоть на минуту становится немного легче.
К концу ужина я сама расслабляюсь. Мелкими глотками пью свое вино, пока Демид варит кофе. Он сам вызвался после такого по его словам божественного ужина.
Конечно, мне приятно. Я заказала капучино.
— Кстати, малыш, найди свой паспорт, — говорит он, ставя передо мной дымящуюся чашку с молочной пенкой.
— Зачем? — отставляю бокал и двигаю чашку ближе.
— Завтра поедем подадим заявление в ЗАГС, — говорит он расслабленным будничным тоном, и я проливаю на стол белую молочную пенку.
Глава 22
Демид
— Зачем? Зачем нам туда идти? — Арина съеживается и смотрит на меня так, словно я не про ЗАГС сказал, а про клетку с тиграми. Или с Маркеловым...
Опускаю голову и потираю переносицу. Заебался я с этим Маркеловым. Не зря всегда держался подальше от таких. Интуитивно чувствовал, что нельзя с ними связываться, что с ним, что с Ямпольским.
Но если Ямпольский хотя бы видимость цивилизованного бизнесмена соблюдает, то Ринат бандитом был, бандитом и подохнет.
Глеб всегда сторонился таких и по своей воле старался с ними дел не иметь. Как это его сейчас угораздило?
Я один шаг сделал, а уже увяз по самые яйца. Сам не заметил, как фактически начал на него работать."
"Как начал, так и кончу. С такими как Ринат нельзя молчать, надо все озвучивать «на берегу», как они любят выражаться. И стоит ему потерять эти самые берега, вежливо на это указать.
Я начал с того, что принес деньги.
Выложил перед Маркеловым на стол пачки стопкой и подвинул к нему.
— Это что? — поднял глаза Ринат.
— Деньги, — ответил я, глядя в упор.
— Вижу, что деньги, не слепой. За что, спрашиваю?
— За «Порше». Глеб его дочери на девятнадцать лет подарил. Здесь полная стоимость, как из салона.
Что-то видимо дрогнуло в этой заскорузлой, темной душе. Маркелов сдвинул брови и глянул из-под них свирепо.
— Это кем ты меня считаешь, Демид Александрович? Каким уебком?
Я молча выдержал взгляд.
Таким. Нехуй строить из себя оскорбленную невинность. То грохнуть девочку собирался, теперь вдруг благородным сделался.
Выдержал нужную паузу и ответил:
— Никем не считаю, Ринат Каримович. Просто играю по правилам. И хочу, чтобы у девушки остался подарок ее отца.
И Маркелов не выдержал, купился. Отодвинул деньги и сверкнул глазами.
— Забери их, Демид Александрович. Не совсем же я скот у ребенка подарок отца отбирать.
Здесь оставалось только громко поржать.
