Меня то окунает в ледяную воду, то выбрасывает в жаркую пустыню, прямо в горячий песок.
Вновь облизываю сухие губы, поднимаю глаза на Демида.
— Я принесла вашу футболку, — сипло говорю и указываю глазами на пакет, который прижимаю к себе. — Я... Я ее постирала...
— Принесла, давай, — Ольшанский забирает пакет, причем я зачем-то за него цепляюсь до последнего, и небрежно бросает на диван. — Будешь?
Он протягивает бокал, в нос бьет крепкий запах дорогого виски. Папа тоже его любит, но я не пробовала ни разу.
Не хотелось.
Для Ольшанского исключения делать не собираюсь, отрицательно трясу головой.
— Точно?
Теперь трясу утвердительно.
— Спасибо, Демид, я не пью.
Он не выглядит разочарованным, хотя пытается сделать вид.
— А я так обрадовался, что ты пришла. Думал, сейчас напьемся. Такое настроение хуевое.
— Вам его кто-то испортил? — изображаю участие, а сама лихорадочно придумываю, куда деть руки так, чтобы смотрелось естественно и не наигранно. — Кто, если не секрет?
— Да, в городе хватает уебков, — дипломатично отвечает Демид.
— Если назову имя, тебе это ничего не даст. Так что, составишь компанию?
Он приподнимает бокал, и я киваю.
— Хорошо. С кофе.
Ольшанский усмехается, но наконец-то перестает нависать. Отталкивается от стены и отставляет бокал.
— Ладно, как хочешь. Иди мыть руки, пока я буду варить кофе.
Он отступает, я сглатываю и заставляю себя сдвинуться с места. Прохожу в ванную комнату, открываю кран над умывальником и оказываюсь под прицелом бьющей фонтаном струей воды.
Она рассеивается дождем, и я за секунду промокаю до нитки.
На мой крик в ванную влетает Демид. Отталкивает в сторону, сам приседает возле тумбы с умывальником, и фонтан превращается в тонкую стройку, пока совсем не исчезает.
— Ебучая труба, — выразительно говорит ей Демид и оборачивается ко мне. В черных глазах появляется незнакомый блеск, и я осознаю, что под платьем я без бюстгальтера.
В нем низкий вырез, и консультант предложила силиконовые накладки, но я решила, что так будет более провокационно.
А вот что настолько, и подумать не могла.
Точнее, не смела.
Мокрая ткань прилипает к телу и становится практически невидимой. Демид сглатывает, не отводя хищного взгляда, и под этим взглядом соски твердеют, выделяясь еще сильнее.
Опускаю глаза, глядя на них, а когда поднимаю голову, сталкиваюсь с полыхающим в глазах пламенем. В два шага Демид преодолевает расстояние между нами и толкает меня к стене.
