Дочь моего врага 2

— А можно мне его увидеть? — загорелась желанием я. Мне было жизненно необходимо, чтобы мой ребенок находился рядом со мной. Волчица внутри металась и беспокоилась, не чувствуя запах детеныша.

— Хорошо, я попрошу, чтобы ребенка принесли и приложили к вашей груди, — осторожно кивнула медсестра. — Обычно это делают позже, но раз вы просите…

— Да, очень прошу! — активно закивала я. И вскоре мое желание исполнилось. Девушка ушла, и через десять бесконечно долгих минут вернулась с моим чудом на руках. Малыш был завернут в голубую пленку из качественного хлопка, которую я точно не покупала.

На пеленке нарисованы супергерои из американских комиксов, а я бы такую не взяла. Ни к чему младенцу агрессивные рисунки. Я точно помню, что все приданое имело рисунок милых мишек и зайчиков. Хотела спросить, откуда у моего мальчика такое приданое, но его положили мне на грудь, и я обо всем забыла."

"Этот волшебный запах новорожденного ребенка я не забуду никогда. Карамельки! Мой малыш пах карамельными конфетами.

Едва его невинный аромат коснулся моих рецепторов, как в ту же секунду включились все инстинкты. Я и волчица слились воедино, обхватив ребенка руками, прижав его к себе. Волчья ипостась порывалась вылизать малыша, и она бы это сделала, если бы я вовремя ее не одернула. Вот когда научится превращаться в волчонка, тогда пусть и вылизывает, а до пяти лет это человеческий малыш!

Поражало и то, как сильно мой мальчик похож на своего отца. Такое чувство, будто природа взяла лицо Романа и наклеила его на этого малыша.

Как такое возможно? Ребенок живет на свете несколько часов, а уже является точной копией своего отца. Любой, кто взглянет на него, тут же поймет, что перед ним сын Манкулова. Мало того, что мальчик обладает странной смесью запахов, будто мой собственный, Капуловский, и запах Манкуловых соединились, образовав нечто совершенно невероятное.

— Вот так… — медработник помогла мне приложить его к груди. Невероятное ощущение, когда кормишь грудью! Приятно, но немного больно.

Малыш так самозабвенно работал ротиком и добывал себе еду, что его силе можно было только позавидовать. Я смотрела на него, не отрываясь, и точно знала, что больше никогда не отпущу своего малыша. С этой минуты мы не расстанемся.

— Я хочу, чтобы он спал здесь, — заявила я, умоляюще смотря на медсестру. Она ведь не заберет моего мальчика, правда? Зачем ему где-то лежать без мамы? Я ведь пришла в себя, и при первой же возможности встану на ноги.