Дочь моего врага 2

 — Я влюбилась в тебя, поэтому и согласилась. Если наш брак предполагает, что мне будет запрещено общаться с другими мужчинами, то об этом нужно было предупреждать заранее! Я захотела прогуляться, Бен узнал об этом и предложил прогуляться… В чем я виновата?! В том, что не сижу затворницей?!

— Я не хочу, чтобы ты гуляла с чужими мужиками! — прошипел Роман, сжав кулаки.

— Да он же твой брат! — воскликнула я. — Какой же он чужой?! Мы с ним практически родственники! — я, правда, не понимала, в чем провинилась и из-за чего злится Роман.

Закатив глаза, альфа резко выдохнул и опустился в кресло. Устало откинул голову назад, прикрыв глаза.

— Извини, — выдохнул альфа, качая головой. — Я с ума схожу от ревности. Как представлю тебя с Беном… — он скривился, словно боль и злость смешались в его душе и обожгли.

— Роман, — сделав осторожный шаг вперед, я присела на корточки и оперлась о колени альфы. — У меня с Беном ничего нет и быть не может, — медленно, четко, с расстановкой произнесла я, чтобы мой жених услышал каждое слово.

— Правда? — тихо спросил Манкулов, не открывая глаз.

— Конечно. Я не собираюсь изменять тебе и крутить на стороне какие-то романы. Я хочу быть честной женой. Если ты этого не поймешь, если не возьмешь свою сумасшедшую ревность в узду, то нам лучше не быть вместе, — с болью выдохнула я, и только тогда Роман открыл глаза.

— Когда я узнал, что ты гуляешь в парке, то сразу поспешил навстречу, — вздохнул альфа.

— Это точно, — хихикнула я, улыбнувшись. — Ты говорил, что я должна доверять твоему слову. Рома, это касается нас обоих. Ты тоже должен верить мне. Если я соберусь переспать с другим мужчиной, то обязательно сообщу тебе об этом, — пообещала ему, и эта шутка смогла растопить лед волчьих инстинктов.

— Ладно, признаю, был не прав, — примирительно поднял руки Манкулов. — Прости. Больше такого не повторится.

— Надеюсь, потому что если ты будешь бить всех мужчин, с которыми я буду общаться, нам придется туго, — натянуто пошутила я, почесав затылок. — Репутация у нашей семьи станет еще хуже.

— Повтори, — неожиданно для меня Манкулов расплылся в улыбке.

— Что именно? — не поняла я.

— «У нашей семьи», — промурлыкал Роман.