Дочь опальной герцогини

Только она никак не проявляет себя вот уже более трёх сотен лет, увы. Я не думаю, что у тебя будет иначе, чем у предшественников. Но, по крайней мере, ты можешь рассчитывать на долгую и сытную жизнь. С условием, что родишь наследника тому, на кого укажут. Не противься, соглашайся. Я любила Карла, вот только не знала, что плата будет столь высока. Нет ничего дороже жизни, я поняла это слишком поздно.

Герцогиня говорила так, словно оправдывалась, но не передо мной, а перед собой.

– Тебя, скорее всего, сошлют в монастырь, точно не на земли Йорков, что граничат с Заворожённым лесом – там слишком опасно.

В святом месте будь внимательна и осторожна, никому не доверяй, даже монахиням. Береги себя. И прости, что позабыла о тебе. Бросила одну… Мне так жаль…

– Мама, вам не за что себя корить, – я не знала, что ей ответить, но нужно было утешить человека, которому отвели совсем немного времени. Но нужно отдать Николетте должное – она не истерила, не кинулась в ноги королеве, умоляя пощадить.

Гордая, знающая себе цену, но как бы жестоко не звучало, мёртвая. – Я буду помнить и думать о вас только хорошее, никогда не забуду, насколько вы были прекрасны и блистательны, затмевая всех при дворе.

Меня вывели из комнаты теперь уже опальной герцогини, по лестнице для слуг я под конвоем спустилась на два этажа и вошла в услужливо распахнутые двери. Комната была маленькой, но дорого обставленной, с широкой кроватью, с тяжёлым балдахином, столом у окна и резными стульями подле, стены обиты шёлковой узорчатой тканью.

Небольшая софа напротив камина, на полу мягкий ковёр.

Пройдя вперёд к горящему очагу, вгляделась в оранжево-алые танцующие язычки пламени. Мои мысли кружились вокруг одного и того же вопроса: что ждёт меня впереди? Страшно было до дрожи.

Король, Его Величество Карл Второй умер в своей кровати. Уснул и больше не проснулся. В ту ночь рядом с ним по обыкновению находилась Николетта.

Женщина, пробудившись от сладкого сна, сначала ничего не поняла, а когда дошло, закричала так, что услышал, наверное, весь дворец.

Естественно, герцогиню Йорк тут же скрутили и закрыли в отдельной опочивальне. Как потом подтвердил древний артефакт, матушка не была повинна в гибели короля, но это не отменило гнева королевы и последующих событий.

Я стояла подле напольного зеркала и смотрела на своё отражение.