Мирные переговоры.
– Хорошо, – односложно ответил Лиам. – Вы отчаянная и очень рисковая, леди Одри. Вы хоть представляете, что с вами могло произойти в Лесу? Мы бы никогда и следа вашего не нашли, случишь что плохое.
Я даже спорить не стала – вполне разумные слова. Просто кивнула, после чего сменила тему решившись:
– Вы видите что-то странное во мне?
Собеседник непонимающе вскинул брови:
– Вы в принципе странная, леди Йорк.
– Да нет. Я о другом. Внутри меня, вот здесь? – показала я в центр груди.
– Или вон там и тут, – расфокусировав своё зрение, ткнула на два мелких разноцветных смерчика, танцевавших в разных уголках комнаты.
– Нет, – пожал плечами Лиам, – о чём вы?
Хмм, пища для размышлений: неужели я вижу магические потоки, а он нет? Вижу ало-чёрный магоисточник Кенсингтона, как он красиво переливается огненными всполохами, но вот ониксовая даже на вид отвратительная кайма, которая медленно, но верно, пожирает красное ядро, пугала.
– А теперь, снимайте рубаху.
Леди Элея поперхнулась воздухом, выронив из пальцев спицу. У Кенсингтона натуральным образом отвисла челюсть.
– Ничего такого, – фыркнула я, не сдерживая улыбки. – Прошу вас, – и вскинула брови, намекая, что я очень-очень жду.
Лиам ещё не знал, что я стала магиней. Я бы хотела подольше сохранить это в тайне, но мне нужен боевой маг, жизненно необходим. Не всё же тащить одной.
– Я не понимаю? – покачал он головой, не мигая, глядя мне в лицо.
– Укус феи – это благодарность за помощь.
После него у меня проснулись некие способности. Давайте проверим их на вас. Готовы рискнуть и довериться?
Кенсингтон ещё немного посверлили меня своими красивыми серо-голубыми очами, но всё же поднял руки и принялся снимать рубашку, в итоге явив моему взору накачанный торс и прикрытую повязкой рану.
– Уберите, пожалуйста, – ткнула на бинты.
Мужчина молча выполнил и эту просьбу.
Я встала и подошла ближе, в левой руке держала чернила; обмакнув пальцы правой в вязкую жидкость, негромко добавила:
– А теперь, что бы я ни делала, не дёргайтесь.
И пообещайте оставить то, что произойдёт как можно дольше втайне.
– Обещаю, – без промедления кивнул он.
– Хорошо.
Рисовать знаки во второй раз вышло быстрее, чем в первый.
Положив раскрытую ладонь на замыкающий символ в виде странного восьминогого паука, прошептала, заранее поморщившись – знала, что будет больно:
– Охир. Шааста. Ранарэ-о-дуу.
