Дочь палача и театр смерти

Верхом на осле она походила на оторванную от мира богомолицу. Бледное, изможденное лицо и спутанные волосы довершали образ. Люди сторонились ее. Возможно, они думали, что при таком виде от нее несло за несколько миль. А может, причиной этому было выражение ее лица, хмурое и решительное.

Магдалена думала лишь об одном: она должна добраться до Обераммергау и передать Лехнеру письмо, которое вручил ей Шреефогль. Секретарю необходимо знать, что происходит в Шонгау! Скорее всего это ее последний шанс уберечь Барбару от пыток и смерти на костре.

«Если еще не поздно», – подумала Магдалена. Более трех дней минуло с тех пор, как она покинула Шонгау. Возможно, сестру уже начали допрашивать…

Магдалена громко выругалась, соскочила на землю и попыталась оттащить Франциска обратно к дороге. Но тот лишь заревел. Для Магдалены это прозвучало как насмешка. Осел спустился по откосу и добрался до ручья.

– Скотина! – выругалась Магдалена и, обессиленная, опустилась на поросший грибами ствол дерева. Теперь она понимала, почему «осел» было излюбленным ругательством.

Своим упрямством эти звери кого угодно доведут до белого каления. Странным образом Франциск своим поведением напоминал ей собственного отца.

Магдалена натянула на голову капюшон рясы. У нее дрожали руки, ее знобило, и причиной тому была не только лихорадка. За последний час поднялся холодный ветер, над вершинами гор сгустились черные тучи, запахло дождем. Дочь палача нетерпеливо взглянула на Франциска, который топтался у ручья.

Теперь она поняла, почему его так тянуло вниз. Возле ручья стояло старое, полусгнившее корыто; кто-то прикрепил к нему на гвоздь небольшое соляное кольцо – наверное, для здешних коров и коз. Франциск с аппетитом принялся его лизать.

Магдалена невольно усмехнулась. Осел любил соль, как маленькие дети – сладости. Несколько кусочков соли, которые дал ей в дорогу брат Константин, закончились еще на половине пути. Зато теперь Магдалена знала, как довести Франциска до самого Обераммергау.

Она осторожно поднялась и подошла к корыту. Гвоздь был уже ржавый и держался довольно слабо. Магдалена раскачала его и потянула, причем Франциск постоянно лез под руку и слизывал соль крупным теплым языком. Наконец белое соляное кольцо оказалось в руках у Магдалены.

– Ну, пойдем, дорогой, – поманила она Франциска и спиной вперед пошла обратно к дороге. – Вот твое лакомство.

Осел последовал за нею, как верный слуга, и Магдалена взобралась к нему на спину.