Дочь палача и театр смерти

В правой руке Лехнер сжимал пистолет, левой указывал на холм.

– Снимите толстяка с креста и приведите мне судью и этого Вюрмзеера! – приказал он нескольким из своих солдат. – Они главные обвиняемые, не дайте им уйти!

Вюрмзеер издал яростный крик, потом пригнулся и бросился вниз по противоположному склону холма. Кто-то выстрелил, но беглец не остановился. Вскоре он скрылся в темноте, среди зарослей. Йоханнес Ригер, напротив, стоял с невозмутимым видом. Он поднял руки и самоуверенно улыбнулся. Очевидно, к нему вернулось прежнее высокомерие.

– Как хорошо, что вы явились, дражайший коллега! – поприветствовал он Лехнера. – Я как раз пытался образумить эту толпу. Но, видно, утратил над ними контроль…

– Он лжет! – крикнул Симон. – Это один из главных заговорщиков!

– Глупости, – невозмутимо возразил Ригер. – Тем более что я подчиняюсь одному лишь аббату…

– Которого я уже известил о ваших происках, – прервал его Лехнер. – Завтра я отошлю письмо курфюрсту. – Он хмуро кивнул. – Но можете не беспокоиться, суд над вами будет справедливым.

Двое солдат схватили потрясенного судью. Ригер и не думал сопротивляться, когда его связывали и уводили. Магдалена тем временем спрыгнула с осла и взбежала на вершину холма. Запыхавшись, она обняла сбитого с толку Симона и поцеловала.

– Вообще-то я собиралась поджарить тебя на медленном огне… Задержаться он, видите ли, решил, – сказала она с заметным облегчением и потрепала его.

Магдалена вдруг замолчала, и Симон заметил, какая она бледная, да еще дрожит.

– Что… что ты здесь делаешь? – спросил он в недоумении. – Ты же больна. Тебе бы лежать сейчас дома в кровати, а не вмешиваться в этот ужас.

– Тебя это тоже касается, – просипела Магдалена, сотрясаемая ознобом. – Может, еще упрекнешь меня в том, что я спасла тебя? Ни слова больше, иначе я сама к кресту тебя привяжу!

Фронвизер вскинул руки, оправдываясь.

– Мне хочется знать, что здесь происходит, только и всего.

– Я могу вам все объяснить, мастер Фронвизер.

Иоганн Лехнер направил коня на вершину холма. Тем временем несколько человек сняли с креста Конрада Файстенмантеля. Из раны на лбу обильно текла кровь, но жизни его ничто не угрожало. Должно быть, его вовремя освободили и вернули в естественное положение. Лехнер с явным отвращением взглянул на него с высоты седла.

– Судя по всему, мы подоспели вовремя, – произнес секретарь.