Дочь по контракту

Он никогда не отличался самоконтролем, был агрессивным, а тут такой искусный провокатор в собеседниках оказался.

— Вижу, мои предупреждения отпечатались на вашем лице Марк Яковлевич. Какое рассечение и с гематомой. Жаль, в мозгах ничего не отложилось! Вы посягаетесь на неприкосновенную женщину."

"Стычка двух собственников нравится мне все меньше и меньше. Чуть привстаю и тянусь к Лютольфу.

— Марк, давай уйдем отсюда… пожалуйста…

— Нет уж, Анастасия Евгеньевна.

Адвокат молод. В его жилах кровь с огнем перемешана.

Тем временем Золотов откладывает приборы в сторону, встает из-за стола, поправив серый пиджак в тонкую полоску, шагает к нам.

Молоденькая девица — невольная свидетельница происходящего действует в рамках данного ей интеллекта — хлопает наклеенными ресницами, трогает ручонками мое манто из чернобурки.

Олег прячет кулаки за спину и останавливается рядом с нашим столом. Гневно взирает на меня сверху вниз, будто дыру прожечь хочет. Морщит, хмурит лоб.

— Официально заявляю, что ты допрыгалась, Золотова!

— Уже Романова.

— Не перебивай. Я знаю, где ты живешь и завтра, свяжусь с собственницей квартиры, пусть она тебя выселяет! Бутылки пойдешь на помойку собирать, раз по-хорошему не понимаешь.

— Значит, это было «по-хорошему»? — усмехаюсь. — Браво, Золотов! — аплодирую.

Конечно, я притворяюсь, ведь Олег не должен видеть и слезинки на моем лице. На самом деле кричать хочется от обиды. Для Золотова я падшая, а мой статус заняла любовница, но супруг продолжает гадить и вести себя как собака на сене.

— И будет так с каждой квартирой, которую ты попытаешься арендовать!

Не сдерживаюсь, шлепаю себя ладошкой по лбу.

— Ну и отлично! — внезапно ударяет кулаком по столу Марк, — Я как раз думал о вопросе совместного проживания с Анастасией. Размышлял, как сделать предложение деликатно.

— Что ты сказал?

— Я говорю спасибо за идею, Олег Эдуардович.

— Да как ты смеешь, щенок! — Золотов хватается за голову, а потом грозится.

— Оставьте, — лениво машет рукой Лютольф, — свои голословные угрозы Олег Эдуардович!

Золотов упирается кулаками об край столешницы, наклоняется ближе к Марку.

— Когда ты еще под стол пешком ходил, я уже строил свою империю и зарабатывал авторитет, — он произносит тихо не для посторонних ушей. — Запомни, слов на ветер я никогда не бросаю.