Буду помнить, как теплеют глаза Тайлера при взгляде на меня, а уголки губ приподнимаются в улыбке. И как темнеет его лицо, как сдвигаются к переносице брови, когда он мимолетно смотрит на князя Лэггера.
Князь ни за что бы не упустил момент торжества. Он стоял чуть в стороне, небрежно скрестив руки на груди, и с превосходством поглядывал на молодых лейтенантов, но главным образом на Тайлера.
Рядом со мной к стене притулились Веела и Ронан. Ярс отделился от группы третьекурсников и направился в мою сторону.
Положил руку мне на плечо.
– Как ты?
Что тут ответить? Как себя чувствует человек, у которого вырвали сердце из груди и теперь там зияет черная дыра, поглощающая свет?
– Нормально.
– Я бы хотел сейчас оказаться с ними, – признался Ярс. – Я будто не в своей тарелке из-за того, что парни уходят на границу, а я остаюсь.
– Ты нужен в Академии, – искренне сказала я. – Ты отличный командир. Кто-то ведь должен приглядывать за желторотиками.
Если что-то и скрашивало горечь прощания, так это то, что Ярс оставался в Тирн-а-Тор и даже не потерял должность эфора.
Не то чтобы князь оказался настолько милосерден, скорее наоборот – стремился разделить друзей, который могли бы позаботиться друг о друге на Севере. Зато Ярс забрал мое звено под свое начало, а остальные звенья разобрали эфор Хоффман и эфор Навье.
– Да, вы еще не закончили обучение, но война не ждет удобного часа. На Севере гибнут люди – и если не вы, то кто? – продолжал ректор; было видно, что он не готовил речь заранее, но зато говорил от души.
– Я не стану лгать: будет тяжело. Будет страшно. Но помните – каждый из вас сейчас становится щитом для тех, у кого нет дара: для матерей, детей, стариков."
"Утекали последние минуты. Еще немного, и ворота раскроются. На дороге стоят оседланные лошади с притороченными к седлу седельными сумками, где лежит сухой паек на несколько дней, которые придется потратить на дорогу, и стиками. Обычно выпускникам создают индивидуальное оружие, но сейчас парням раздали боевые стики из запасов оружейки.
Ярс сказал, что Тайлер забрал Ласточку.
Как я ни крепилась, как ни убеждала себя, что выдержу расставание, но теперь из глаз хлынули слезы.
Дрогнули створки ворот, готовясь открыться.
Ярс взял меня за локоть и сжал, придавая сил.
Он посмотрел на Веелу, они обменялись кивками.
– Исполните же свой долг с честью и возвращайтесь с победой. – Ректор приступил к последней части речи, и мое сердце рухнуло в пропасть.
