Сжал челюсти и толкнул Тая в грудь, запихивая обратно в спальню, захлопнул дверь.
– Что?.. – начала было я, но Ярс по-прежнему смотрел лишь на друга и выглядел при этом взбешенным до крайности.
– Я разыскиваю тебя по всей Академии. Ректор разыскивает: он хочет срочно с тобой поговорить. Так и думал, что найду тебя здесь. Но лучше бы ты оказался в другом месте, Тай!
– Идем, – кивнул Тайлер, игнорируя упрек.
Он одернул куртку, проверяя, все ли клепки застегнуты, пригладил волосы. Однако Ярс играл желваками и не спешил на выход.
Смотрел Ярс в основном на друга, но вот быстро, внимательно окинул меня взглядом и тут же отвел глаза.
– Что ты сделал, Тай? – прошипел он.
– Ничего, – отрезал Тайлер, тоже начиная заводиться. – Это не твое дело! Мы разговаривали.
– Я вижу!
– Заткнись, Ярс!
Ярс качнулся с носков на пятки, сунул руки в карманы брюк, вероятно, пытаясь промолчать и отложить разговор хотя бы до момента, когда оба покинут мою комнату, но он был слишком рассержен, чтобы сдержаться.
– Ты полный придурок, Тай! Нашел время! Сейчас! Давай, предоставь сиятельству повод расправиться с тобой, он только того и ждет!
– Ты о чем? – прошептала я.
Ярс стиснул челюсти и ответил, не глядя на меня:"
"– Его сиятельство очень не любит, когда ему переходят дорогу, а Тайлер открыто вставляет ему палки в колеса! Надо действовать иначе. Тоньше! Ты же прешь напролом! И против кого – против князя!
– Ты бы предпочел, чтобы я отсиделся в стороне, пока Алейдис ставят в пару с Колояром? – Спокойный голос Тайлера обжигал морозным холодом.
– К этому все и шло. Он бы не выпустил ее…
Как знала, что Тайлер не просто так вызвался на показательный поединок – ученик против наставника. И под острие стика подставился нарочно: после моей победы никто, даже сам князь, не посмел бы снова отправить меня на арену.
– Я бы предпочел, чтобы ты включил голову! А не думал той частью тела, что расположена ниже пояса! Дай его сиятельству предлог – и он с удовольствием засечет тебя до смерти.
Твоя группа останется без командира. Тогда ты не защитишь Дейрон.
Тайлер сжимал кулаки, но и только: Ярс говорил жестокие – и все же справедливые вещи, мы оба понимали, что он прав. Однако ведь ничего непоправимого не произошло: рукопожатие, невинный поцелуй. Мы лежали обнявшись, но лишь как друзья. Мы и под присягой подтвердим, что хоть и прошли по грани, но не перешли ее.
– Ярс, не злись, – попросила я. – Мы, правда, разговаривали.
