Прошла в свою комнату и встала у окна, выключив свет. Артем вышел из подъезда, немного постоял, сверкнул огонек зажигалки. Я и не знала, что он курит, при нас с Дашкой такого не было. Артем жадно затянулся несколько раз, выкинул сигарету и прошел к своей машине. Дверь ему открыл водитель и мой муж уехал, оставляя меня в задумчивости и непонятном состоянии. Сон куда-то исчез, уступив место боли, снова крутило все тело и слегка кружилась голова. По спине пробежал холодок, заставляя приподняться волоски на моих руках, а что если я и вправду больна? Не дай Бог серьезно, а как же Даша? Если лечение, больницы, с кем будет моя дочь?
Тихо поскуливая, зажав рукой рот, отошла к стене и сползла по ней, усаживаясь на пол.
Слез не было, я только жадно хватала воздух, пытаясь вздохнуть всей грудью, но та, словно налилась свинцом. Я испугалась, дико испугалась за дочку, а еще за себя. Я совершенно не готова к такому, мне рано, мне нельзя! На кого я оставлю Дашу? Как сказал Артем, сейчас все лечится, да и не думаю, что это серьезно.
Я себя прекрасно чувствую, ну похудела немного, ну мышцы иногда болят, это же не смертельная болезнь, нет?"
"Схожу я в эту чертову клинику, сдам все анализы, пусть подтвердят, что ничего у меня нет. Таблетки мне назначат, я все буду принимать, все сделаю, но зачем так пугать? Хотя Артем мне ничего не сказал такого, просто врачи хотят убедиться, что понятно в платной клинике, больше анализов, больше денег. Это лишь лишние процедуры, да. Если бы я пошла в обычную больницу, со мной бы и возиться не стали, я уверена.
С этими мыслями прошла в комнату Даши, переодела ее сонную, дочка что-то бормотала в ответ, смешно морщась. Затем легла спать, но все равно долго ворочалась, не могла уснуть. Мысли всякие лезли в голову, которые как рой ос жужжали в моей голове:
— Мамочка, папочка, — сказала полушепотом, рассматривая белый натяжной потолок, — У меня все хорошо, точно? — спросила их и только тогда уснула, глубоким, но тревожным сном.
Глава 34. Диагноз
Я сам толком не представляю, как прожил эти два дня, а что творилось с Ритой.
Она почти не разговаривала со мной, дочку в садик отвозил и забирал я, пока на третий день Рита не возмутилась.
— Это и моя дочь, Артем. Я привыкла ее встречать из садика. Мы с ней идем, болтаем обо всем девчачьем, мне этого не хватает, очень, — пыталась объяснить она, когда я привез дочку домой.
— Я понял, просто хотел помочь, — попытался оправдаться, пока стоял в прихожей и помогал раздеваться Дашке.
