Ледяная корка словно растет внутри и распространяется по всему телу. Я даже встать не могу с пола, словно приклеилась. А скоро придет Дашка, мне нужно быть в форме, чтобы дочка ничего не заметила. Артем обещал встретить, надеюсь, не забыл. Хоть в чем-то я могу ему доверять?
— Все, что касается тебя, я хочу знать. Особенно отношение к мужу, — говорит Сергей.
— Не сегодня. Я только что из больницы, узнала про болезнь, мне не до встреч и вообще до разговоров с кем-либо.
— Понял, позвоню на днях, — тут же сворачивает разговор Сергей, а я горько улыбаюсь.
Где забота, где вопросы: что за болезнь, как я себя чувствую, где хотя бы слово «целую». Да, мое желание выйти за него замуж не было большим, а теперь я и не хочу. Хотя, если честно, раньше тоже особо не горела.
Что же со мной такое, силы разом покинули, превратив меня в тряпичную куклу. Я словно растекаюсь по полу, пытаясь как-то собрать себя в кучу. Встала на четвереньки и поднялась, опираясь на стену. Такое ощущение, что у меня внезапно температура поднялась, может простыла, как некстати.
"
"Облокотилась на комод и сняла сапожки. Прямо в куртке прошлепала в гостиную, вынула из ящика шкатулку с лекарствами, отыскивая градусник. Вставила под мышку и легла на диван, сглатывая внезапную тошноту. Теперь так и будет, да? Я что, скоро слягу? Да не может быть, пожалуйста, Господи, дай мне еще немного времени. Пусть Дашка подрастет, станет самостоятельной, я должна жить ради нее. Пусть не для себя, но для дочери, дай мне немного времени, прошу.
Градусник пискнул, и я смотрю на черные цифры, пытаясь понять сколько. 39.2 серьезно?! И что делать? Нужно кому-то звонить или просто накачаться парацетамолом? Снова сползла с дивана, отыскивая в аптечке таблетки, выпила сразу две и снова легла, кутаясь в теплую куртку. Меня колотило дрожью, больше всего хотелось согреться. Хоть немного тепла.
Лежу, прикрыла глаза, думая почему-то о маме. Почему она не смогла жить без папы? То, что мама была неприспособленная жить одна — это я уже поняла, но так тоже нельзя.
После его смерти она словно потерялась в этом мире. Я часто ловила ее непонимающий взгляд после похорон, словно она не осознавала, что с ней происходит. А еще мне кажется, она до конца так и не приняла то, что отца больше нет.
Бывало, я возвращалась с консерватории, а она сидела, как и раньше в гостиной в нашем доме, ждала. Нет, в слух мы не говорили, не произносили имя отца в такой момент, но я знала, что она ждет его, только папу.
