Или ты думала, что я со всеми такой, как с тобой?
Мое тело била дрожь, потому что я не понимала. Ничего не понимала. Сильнейший диссонанс разрывал на пополам. Я знала одного Амира, страстного, горячего, того, кого не могла выбросить из головы ни на секунду. Он улыбался мне, дарил ласки и привозил сладости.
А этого я не знала.
22
Лия
- Лия, посмотри на меня! – сильные руки обхватили мои плечи, крепко их сжав. – Ты боишься меня?
- Нет, - я уперлась ладонями в мощную грудь. От Амира жар исходил. Не такой, как обычно.
Сейчас он был во много раз сильнее, подпитанный гневом. Он обжигал, забивал мою грудную клетку, как паром от кипятка. Глубокие глаза затягивали в свой омут, моё сердце билось на износ, - просто я не понимаю зачем так?!
- Лия, я своё не отдаю. Никогда! Такие как Костя не меняются, а я не благодетель! У меня свои методы, такие, чтобы в следующий раз он сто раз подумал стоит ли брать чужое.
- А Паша? – Я вскинула голову. – Зачем ты его…
Боже… если до этого я думала, что Амир был зол, то я ошиблась.
Руки на моих плечах сжались с такой силой, что я охнула. Тут же разжав пальцы, Амир навис надо мной и сощурился. Желваки вздулись.
- Пожаловался, значит. А причину не назвал?
- Нет. Сказал только, что ты его закрыл в гостинице, а Егор избил. Почему, Амир? Он-то что тебе сделал?
- Отдал мне тебя!
- Как это?
- Просто. Как вещь. Разменную монету.
- Ничего не понимаю.
- Он знал на что я способен. Поэтому и выбрал в тот день тебя щитом. Подумал, что из-за того, что кто-то будет рядом его ко мне не привезут.
Ошибся. Но ты поехала с ним и так по-идиотски защищала его. Я буду честным с тобой, Лия. Это было глупо с твоей стороны, опрометчиво и неосмотрительно. Нельзя защищать того, в ком не уверена. Потому что, когда я спросил у Павла готов ли он защитить тебя также, как и ты его, он сказал нет, прекрасно отдавая себе отчет в том, что твоя встреча со мной могла закончиться совсем иначе, - Мне словно около головы взорвали петарду, настолько оглушительной оказалась новость. Я буквально почувствовала, как кровь опустилась в ноги, делая их тяжелыми и вызывая сильное головокружение.
Мне стало плохо. Амир резко обхватил мое лицо ладонями и заставил посмотреть на себя, - Если бы на моём месте был кто-то другой, тебе бы заткнули рот очень основательно и сначала убедились бы, что ты никому ничего не расскажешь, и только потом бы возможно отпустили.
Зачем он говорит все эти ужасы? Я вдруг четко представила эту картину, и ужас сковал каждую клетку.
