Разве он помог бы нам, отказавшись от развлечений?
— О, Амелия, порой я впадаю в бессильную ярость и чувствую прилив такой горечи, что готова совершить безрассудство. Например, сбежать... или вытворить еще что-нибудь в этом же духе.
— Я понимаю, — кивнула Амелия. — Но это убьет папу.
— Амелия, а тебе не приходило в голову, что папа убил что-то в нас? Он всю жизнь продержал нас взаперти. Не разрешил выйти замуж. Это все равно что закрыть птичек в клетке и показывать им, как другие пташки порхают вокруг, нежась в лучах солнца.
.. взлетают ввысь, спускаются вниз, кружатся в брачном танце...
— Да, все возвращается к одному и тому же, — вздохнула Амелия. — Нам следовало выйти замуж... всем нам.
— Но папа не желает этого. Мы члены королевской крови. И вокруг нет достойных женихов. Только нашей сестре Шарлотте все-таки подыскали мужа. Помнишь, как мы боялись, что ее свадьба сорвется, потому что у будущего мужа Шарлотты была жена, которая умерла при загадочных обстоятельствах? Поговаривали даже, что, может быть, она и не умерла вовсе.
..
— Бедная Шарлотта, она так занемогла, когда возникло впечатление, что затея со свадьбой окончится ничем. У меня слезы на глаза наворачивались, стоило мне представить себе ее ужас. Да, я явственно это все ощущала.
Мария с тревогой посмотрела на сестру.
— Тебя этот разговор огорчает?
— Пожалуйста, не будем менять тему. Я хочу поговорить о нас... о нас и о нашей жизни. Однако это отнюдь не умаляет моей любви к дорогому папе.
— Ты всегда была его любимицей.
— Да, я же самая младшая. Папина дочка, — Амелия улыбнулась. — Когда он впадал в меланхолию, меня всегда подсылали к нему, чтобы я его позабавила.
— И ты всегда делала отца счастливым."
"— Он так крепко прижимал меня к себе, что мне становилось страшно. Помнишь, как он однажды обнял меня с такой силой, что все испугались... подумали, что у меня хрустнут ребра?
— Прекрасно помню. На папу надели смирительную рубашку, потому что он дико кричал, когда тебя уводили.
Он тогда был очень болен.
— Мария, как ты думаешь... он может снова заболеть?
— Я часто об этом раздумываю. Да, очень часто.
— Я тоже. Мы должны всегда иметь это в виду и не расстраивать папу.
— И все же мы еще молоды... или были молоды совсем недавно. Неужели мы не можем иметь собственной жизни?
— София тоже так рассуждала.
— София! — прошептала сестра Амелии. — Она оказалась самой смелой из нас.
