Принц-регент рвал и метал. Сначала история с каретой, а теперь ужасное поведение толпы! От принца, естественно, не укрылось, что на него смотрели с ненавистью, а дочь приветствовали ликующими возгласами.
Он сорвал с головы великолепную треуголку и швырнул ее на стул. Бедные Старые Девы в ужасе затрепетали. Шарлотта ждала, что будет дальше.
— Слава Богу, этот фарс позади. Мне хочется уехать в деревню и покончить с этими скучными церемониями. Везде сплошные неприятности.
Принц посмотрел на Шарлотту, и на его глаза навернулись слезы.
Она чуть было не поддалась безумному порыву и не бросилась в его объятия с криком:
— Папа, давай не будем досаждать друг другу! Давай друг друга любить. Я всегда этого хотела.
Но как было это сделать? Он решил бы, что она сумасшедшая, как дедушка, и еще больше стал бы ее презирать... Отец прошел мимо Шарлотты.
— А ты... — обернувшись, он сверкнул на нее глазами, — ты еще усугубляешь эти неприятности. Я, разумеется, знаю, кто тебя подстрекает. Не думай, что я не понимаю.
Мне все понятно. Всему виной эта женщина... твоя мать. С тех пор как я на ней женился, у меня и начались неприятности. Это моя величайшая ошибка. Ох, уж эта женщина... эта ненавистная женщина...
Бедная тетя Мария содрогнулась, а тетя Августа протестующе что-то пролепетала, однако принц взглядом велел им помалкивать. Он устал от притворства. Пусть своенравная дочь узнает про свою мать правду, узнает, что она источник всех бед.
Принц-регент совершенно потерял самообладание.
— Она вульгарна, безнравственна. Давайте не будем притворяться. Мы знаем, какую жизнь она ведет. Знаем, что она держит при себе этого дрянного мальчишку... и почему. Она говорит, что он сын простолюдинки... но это не так. Он ее сын, а отцом является или Смит, или Мэнли, или Лоуренс... да какая разница кто?
Шарлотта сказала визгливым, взволнованным голосом:
— Было доказано, что это не так. Принц в ярости повернулся к ней.
— А вот и нет! Просто суд не смог доказать, что он ее сын... а это совсем другое дело.
Господи, как только я раздобуду нужные доказательства, я тут же избавлюсь от этой женщины!
Шарлотте неудержимо захотелось защитить маму. Так было всегда. В присутствии одного родителя она чувствовала, что ее долг — защищать другого.
— Она моя мать... — начала принцесса. Но отец не дал ей продолжить.
Он закричал:
— Я покажу тебе все документы. У тебя не останется сомнений. Ты что-нибудь слышала о деликатном дознании?
— Д-да, слышала.
