А он ведет себя так, словно ему двадцать один год! Читаю дальше: «Этот восхитительный, божественный, мудрый, всеми уважаемый, добродетельный, правдивый и бессмертный принц не держит своего слова, он ветреник, не уважающий семейных уз, друг картежников и дам полусвета, человек, который прожил полвека, не заслужив ни одного благодарного слова от англичан и уважения потомков». Вот что такое твой отец!
— Они написали это о п-принце-регенте!
— Да, моя крошка, и мой друг Броугхем намерен их спасти.
— Папа этого никогда не допустит.
— Есть кое-что поважнее твоего отца. Это закон, моя радость. Мистер Броугхем столько всего знает про законы — гораздо больше, чем Адонис! А второй человек — это мой дорогой Сэм Уитбред. Он член парламента и очень умный джентльмен, тоже мой друг. Сэм поклялся поддерживать меня и помочь мне добиться соблюдения моих прав. Так что, видишь, мое милое дитя, мы с тобой не одиноки. Никто не сможет попрать наших прав. У нас есть защитники. Постой-постой! По-моему, я слышу стук колес...
Шарлотта убедилась, что мать права.
Очень скоро в комнату вошел мистер Броугхем, а чуть позже появился и Сэмюель Уитбред. Они крайне почтительно приветствовали Шарлотту, словно она была уже совсем взрослой принцессой, и завели речь о ее правах и о том, что она должна настаивать на их соблюдении.
Шарлотта ничего в жизни так не желала, как этого. Она жаждала свободы, однако ей стало не по себе, когда она задалась мыслью о том, что сказал бы отец, если бы увидел ее с людьми, которые открыто объявили себя его врагами.
БИТВА ЗА МИСС НАЙТ
Миссис Гагарина лежала в постели, грустно глядя на Шарлотту, которая сидела рядом и смотрела на нее с выражением безмерной печали в глазах.
«Милая Гаги! — думала Шарлотта. — Она с каждым днем чахнет».
Луиза тоскливо сказала принцессе, что, вероятно, на следующий год в это же время миссис Гагариной уже с ними не будет.
— Вы должны беречь себя, — строго произнесла Шарлотта.
Миссис Гагарина улыбнулась и протянула к ней руку.
— Я больше пекусь о вас, Ваше Высочество.
— Вы всегда слишком много из-за меня волновались. Я уже взрослая и способна сама о себе позаботиться. Знаете, ходят слухи о том, что Клиффи уходит в отставку.
— Да, Луиза мне говорила. И что тогда?
— Тогда я буду свободна. У меня больше не будет гувернанток. Я твердо решила. — Шарлотта заколебалась. Нет, лучше все-таки не упоминать про влиятельных людей, которых она видела в гостях у мамы. Бедняжка Гаги начнет волноваться, а ей это сейчас вредно.
