— Я прекрасно знаю, что в мое отсутствие вы о них разговариваете. Не отрицайте! Я вас в этом не виню. О них все говорят. А почему бы и нет? Болтовня — одно из самых приятных занятий на свете. А о семействе, подобном нашему, как не поговорить? Тут и мой отец, у которого столько романов, и дядя Август, который устроил такую бучу вокруг женитьбы на этой глупой девице, а потом взял — и бросил ее. Да еще дядя Уильям открыто живет с актрисой Дороти Джордан и расплодил маленьких Фицкларенсов — в доказательство того, что Дороти — его жена.
Джордж Фиц, кстати сказать, без ума от Минни Сеймур. Хотя от нее вообще-то все без ума. Она такая хорошая девочка... не то что противная принцесса Шарлотта.
— Дорогая принцесса, вы не должны так говорить. Вас очень многие любят.
Шарлотта повернулась к дамам и неуклюже обняла их.
— Вы-то конечно, — пробормотала она. — Но вы з-зря обо мне такого хорошего мнения. Характер у меня не сахар. Хотя иногда я бываю и неплохой. На меня, что называется, накатывает.
О Господи, я совсем забыла, что мне нужно в гостиную к бабушке! Нет, лучше я пойду на прогулку, и когда наступит время отправляться в гостиную, меня не смогут отыскать, и бабушка скажет, что я невоспитанная особа — совсем, как моя мать, — и придумает для меня новую изощренную пытку.
— Вы же прекрасно знаете, что у Ее Величества никогда и в мыслях не было вас мучить.
— Нет, порой мне кажется, она с удовольствием помучила бы меня. Когда она на меня смотрит, ее губы сжимаются в ниточку.
..
И Шарлотта перевоплотилась в королеву: она вдруг словно стала ниже ростом, в ее облике появилось что-то злобное...
— Ах, перестаньте, дорогая принцесса, пожалуйста! — взмолилась миссис Гагарина.
— Но сперва я схожу погулять, а потом вернусь и вовремя предстану перед Бегумой и Старыми Девами.
Шарлотта довольно усмехнулась, убедившись, что эти прозвища в очередной раз повергли ее собеседниц в состояние ужаса. Наверно, поэтому она их и употребляла так часто.
Это была своеобразная месть.
Шарлотта схватила плащ и выбежала из дверей. Луиза что-то закричала ей вслед, но девочка не обратила внимания. Вообще-то ей не полагалось ходить одной. Ах, что за вздор! Как будто она хрупкое создание... этакая Минни Сеймур.
— Нет, я не такая, — пробурчала Шарлотта. — Не такая... драгоценная.
Ей немножко взгрустнулось. Правда, отец в последнее время немного подобрел — видимо, миссис Фитцгерберт с ним поговорила.
