Даже если она не мать этого мальчика, ее вполне можно обвинить в других проступках. Она ведет себя просто возмутительно! Принцесса Уэльская живет отдельно от своего мужа и развлекает посторонних мужчин!
— Ты же знаешь, что не она, а он отказался с ней жить.
Я с ними обоими разговаривал. «Никогда! — заявил он. — Я лучше умру». Она же сказала, что если он ее не желает, пусть живет отдельно. Но я видел, что Каролина готова принять Георга, если он вдруг решит вернуться к ней.
— В любом случае пока дознание не закончено, предпринять ничего нельзя.
Однако я считаю, что эту женщину нельзя допускать к Шарлотте.
— Ах, эта маленькая плутовка! — с нежностью произнес король.
— Совершенно верно, и ее нужно наставить на путь истинный, чем мы здесь и занимаемся. С тех пор как девочка живет в Виндзоре, ее поведение изменилось к лучшему.
— Этот Фишер — хороший наставник. И Нотт тоже... Она у нас умница... А? Что?
— Способностями не блещет, однако вовсе не глупа. Хотя мне не нравится, что она заикается. Кроме того, Шарлотта слишком импульсивна и неуклюжа.
Я замечала, что отец девочки смотрит на нее с содроганием.
Лицо короля побагровело еще больше.
— Он не всегда вел себя... м-м... наидостойнейшим образом... так что не имеет права критиковать других. А? Что?
Королева сказала:
— Я говорю о ее манерах. Шарлотта неловкая, неуклюжая. Это следует исправить.
— Зато она прелестно танцует.
«Этот дурак обожает молодость», — подумала королева. А вслух сказала:
— Шарлотте нужно побольше времени проводить со своими тетушками.
С тетушками... С его дочерьми. С милой, дорогой Амелией, доброй и ласковой... она всегда относится к отцу с такой нежностью... и тем не менее он не может думать о ней без тревоги, ведь из всех его детей Амелия единственная уродилась нездоровой!
— Амелия кашляет...
— Ей уже лучше, — заверила королева.
Вечно его убеждают, что ей стало лучше. Но так ли это на самом деле?
— А боль в колене?
— Пустяки. Доктора говорят, это пройдет.
Однако король им не верил. Они просто пытаются утешить бедного, сумасшедшего старика.
— Нам пора, — продолжала королева. — Иначе мы опоздаем в гостиную.
«Ох! — думала Шарлотта. — Ну и семейка!» Леди Клиффорд стояла рядом, моля Бога, чтобы принцесса не навлекла на себя и на свою наставницу гнев царственных родственников. Королева сидела рядом с королем. Его-то никто не боялся. Он был просто бедный старенький дедушка, добрейшее существо, которое обожает, когда ему говорят о своей любви. Другое дело — Старая Бегума...
