хотя обращался с Фредерикой намного лучше, чем отец Шарлотты — с ее матерью.
Шарлотта внимательно вгляделась в лицо тетки. Красотой та не блистала. Слишком уж она малорослая... правда, глаза у нее голубые, а волосы светлые, как и положено немецкой принцессе, однако кожа изрыта оспой, да и зубы гнилые.
Фредерика быстро-быстро заговорила по-французски, и Шарлотте пришлось напряженно вслушиваться, чтобы ее понять. Впрочем, это оказалось не труднее, чем понимать ужасный английский тети Фредерики. Она рассказывала девочке о том, как вышла замуж за герцога и поехала с ним в Англию.
— Это было в тысяча семьсот девяносто первом году, а ты же помнишь, что творилось в то время во Франции. Ах, как жестоко обошелся французский народ с королем и королевой! Толпа порой бывает ужасной силой.
Шарлотта кивнула, вспомнив, как люди окружили ее карету и принялись кричать:
— Нет папизму!
А потом из-за них ей запретили дружить с миссис Фитцгерберт!
— Люди столпились возле нашей кареты, и я испугалась, что нас сейчас убьют, — продолжала герцогиня.
— Однако герцог не растерялся. Он обратился к толпе и сказал, что в наших жилах действительно течет королевская кровь, но мы не французы. Такое мужество обезоружило толпу, и нас пропустили. И все-таки мне еще долго казалось, что мой конец близок. Герцог сам сел на козлы — он хотел показать черни, что у него нет королевских замашек.
— А что вы подумали об Англии, когда приехали сюда? Герцогиня улыбнулась.
— Действительность всегда оказывается другой, не такой, как ты себе ее представляешь.
Прием у короля... Разве это можно забыть?! Мне сделали высокую прическу... закололи волосы вот здесь и украсили их крепом и перьями, так что голова стала очень увесистой. Я была в серебристо-белом платье с атласными рукавами, на которых сверкали бриллианты. О, оно было таким тяжелым, я умирала от жары! Я вся была серебристо-белой, и на корсаже тоже сияли бриллианты. Я боялась упасть в обморок — так мне было жарко.
— Бедная тетя Фредерика! Но вам ведь понравилось в Англии, правда?
— Здесь холоднее, чем в Пруссии. Однако здесь сразу начались неприятности.
— Вы встретили моего отца.
— О да...
— И...
Однако герцогине не хотелось рассказывать об этой встрече. Она отказалась воздать Марии Фитцгерберт почести, полагающиеся принцессе Уэльской, и принц оскорбился. Она же была тогда очень несчастна из-за измен мужа; он ненавидел ее зверюшек, она ненавидела его любовниц.
