Дочь скорпиона

Оказалось, в ту ночь Его Величество переворошил Волков, словно лис курятник. Разметал Совет, низложил Грера; лишил Таора звания и титула князя, забрал в мою пользу всё их имущество, приговорил обоих к казни.

— Оперативно... — пробормотала я. Осознала сказанное я не сразу, но, осознав, подпрыгнула. — В смысле, приговорил к казни?!

— Они прямо солгали королю, — Наяр спокойно глянул на меня. — И покушались на тебя. Это мятеж, пощады быть не должно. Показательная казнь отвадит от непродуманных действий других глупцов.

Почему ты хмуришься? Жалко Волков? Таора? — Ворон непонимающе наклонил голову.

— Не могу точно сказать, что чувствую, — после паузы сообщила я. — Но я бы не хотела смерти для Таора. Он молод, полон сил, жизни... Он не так плох. Мне кажется, это слишком жестокая кара.

Наяр раздражённо сомкнул брови.

— А то, что он хотел с тобой сделать — не слишком жестоко? — рот Ворона превратился в строгую линию, он осуждающе покачал головой и прошёл к окну. — Ты слишком добра... Я бы сразу убил его, — Наяр посмотрел на свою ладонь и зло сжал длинные мускулистые пальцы.

— Но возмездие должно исходить от короля.

Если Таор — один из лучших воинов Волков, сколько же людей полегло от стремительных рук Ворона?

— Как вы беспощадны, князь Наяр, — официально сообщила я. — Надеюсь, мы останемся друзьями с трепетными и безнасильственными отношениями.

— Зависит от вашего поведения, миса Катерина, — в тон мне ответил Ворон, строго сверкнув глазами.

— Всё-таки поговорю о помиловании с королём, — решилась я.

— Твой выбор, — он не стал меня отговаривать, поворачиваясь к выходу. — Не буду задерживать: тебя ждут. Я тоже должен лететь. Рад был повидать, — Наяр улыбнулся мне, кивнул и вышел.

Вздохнув, я начала расстёгивать пуговицы на рубашке. Верхняя уже оторвана, вероятно, во время сопротивления Таору. Я прикусила губу, со смятением думая о судьбе Волка.

«Послушает ли меня король? Это вопрос...»

Из приоткрытого окна подул тёплый ветерок, и я вдруг услышала жужжание, а затем увидела влетевшую в комнату огромную осу.

Эти насекомые внушают мне только одно чувство: панику. Ахнув, я отпрыгнула, оса последовала за мной, я, взвизгнув, отбежала, замахав руками, и случайно разбила стоявшую на столике вазу.

ДЗИНЬ!

Мгновенно хлопнули ставни, и в комнату влетел огромный ворон, перевоплощаясь в Наяра. Быстро оценив ситуацию, Наяр метнулся ко мне и одним молниеносным движением схватил осу на лету.

— Катя... — только и сказал он. Чёрные глаза смотрели с укоризной.