Дочь священника

Сельская барышня с оттенком старой девы спутала все расчеты. Порхавшие в его мозгу тени смутных идей пристроить ее маникюршей либо секретаршей к букмекеру улетучились. Частенько потом Дороти ловила на себе пристальный вопрошающий взгляд креветки, чрезвычайно озадаченной тем, как же это такая девушка участвовала в тайном любовном бегстве. Следовало, конечно, объяснить, что ни с кем она не сбегала. Дороти изложила кузену всю историю событий, он рыцарственно покивал: «О да, м-м, дорогая, о да!» и затем постоянно проговаривался, что не поверил ни слову.

Несколько дней прошло в неопределенном бездействии. Дороти по-прежнему днем одиноко сидела наверху, сэр Томас основное время проводил в своем клубе, главным образом в клубном ресторане, а вечерами им строились планы самой неописуемой туманности. Сэру Томасу искренне хотелось найти для Дороти работу, но память его не способна была удержать что-либо сказанное минутой раньше.

— Вот, м-м, дорогая, — начинал бывало он. — Ты меня понимаешь, да, я очень бы желал тебе помочь, содействовать, да-да.

Естественно, будучи твоим дядей и все такое… что? А? Нет, не дядя? Да, в самом деле, вот, вот! Кузен — вот как, кузен. Ну так, м-м, дорогая, будучи твоим кузеном… а что я сейчас говорил?

Когда же Дороти вновь выводила его на предмет беседы, он измышлял варианты наподобие:

— Ну вот, к примеру, м-м, дорогая, как бы ты вот, если бы компаньонкой старой леди? Какой-нибудь такой богачке старой, ну знаешь, черные митенки и пальцы скрючены от артрита. Умирает, тебе по завещанию тысяч десять и ухаживать за попугаем.

А? Что-что?

Дело при этом не слишком продвигалось. О многократно высказанном желании Дороти наняться прислугой или горничной сэр Томас и слышать не хотел. Сама идея будила в нем смутно осознаваемый классовый инстинкт.

— Что! — восклицал он. — Подметалкой? Девушка с твоим воспитанием? Нет, дорогая, нет! Этих штук ты не можешь, к черту!

Но наконец все удивительно легко было устроено; не сэром Томасом, вообще не приспособленным что-то устраивать, а его адвокатом, с которым он вдруг вздумал посоветоваться.

Адвокат, даже не зная Дороти, смог подобрать хорошее занятие. По его мнению, она почти наверняка могла бы стать школьной учительницей. Эту работу и найти проще любой другой.

Сэр Томас возвратился домой в чудесном настроении, предложение он счел очень удачным (ему всегда казалось, что у Дороти внешность как раз та самая). Однако Дороти, едва услышав, пришла в ужас.

— Учительница! — волновалась она.