Дочь твоего врага

Надеваем их друг на друга. Мои руки дрожат, я практически не вижу ничего перед глазами. Потом Глеб тянется к моим губам. Не хочу, стараюсь увернуться, но он больно фиксирует меня, сжимая руки на моей талии, вариантов отстраниться нет. Целует, хотя нет, это не поцелуй. Он терзает мои губы, кусает и слизывает кровь. А мне приходится только терпеть и в душе горько рыдать.

– Сегодня ночью я научу тебя послушанию… – слышу совсем тихое рядом с ухом. Этого никто не слышит, но для меня это словно гром среди ясного неба.

 Он отстраняется и улыбается, так что все начинают радостно аплодировать. Не смотрю ни на кого. Эти люди не понимают, что сейчас происходит. Для них это праздник, торжество, они пришли вкусно поесть и посмотреть на зрелище, не зная, что творится на самом деле.

После церемонии к нам хотят подойти, Глеб с радостью принимает поздравления, а я хочу уйти. Теперь даже натягивать улыбку мне становится все сложнее.

– Я пойду, мне что-то не хорошо, – говорю я, хочу уже уйти, но меня хватают за руку и тянут на себя.

– Стой тут! Не смей опять уходить, здесь важные гости, будь более улыбчивой, а то накажу еще сильнее, – сквозь зубы произносит Глеб, улыбаясь всем.

Он так и не дает мне уйти. Мы подходим к паре примерно возраста моих родителей, так же к нам присоединяется Захаров-старший.

– Дмитрий Олегович, я очень рад видеть вас у нас сегодня на торжестве, – Тимофей Ярославович улыбается мужчине.

Я пытаюсь вспомнить, где видела этого тучного мужика, потому что его лицо мне очень знакомо.

– Конечно, как я мог не прийти, такое торжество, и вообще Глеб мне как сын почти, – усмехается мужчина.

И тут ко мне приходит осознание того, где я видела его. Этот мужчина ведет дела Глеба. Дела, которые закрывает перед всеми, чтобы парня не посадили. Еще один убийца.

– Вы так прекрасны, Арина, – мужчина смотрит на меня и правда с возвращением. – Тебе очень повезло, Глеб. Будь осторожен.

– Конечно, Дмитрий Олегович, – отвечает парень, улыбаясь, а в его голосе так и скользит язвительность.

– Не переусердствуй… – все же настаивает мужчина, но Захаров-старший вступает в диалог.

– Не волнуйтесь, Дмитрий Олегович, мой сын знает, что делать, они разберутся, – с улыбкой произносит он.

– Хорошо, – все же не веря, кивает мужчина. – А что там с Сафиным?

Немного вздрагиваю от знакомой фамилии.