Нет, просто ее угораздило родиться дочерью жалкого торговца. Она ничего не знает и сама ничтожество. Совершеннейшее ничтожество. Да, она довольно хорошенькая и не неряха. Да и, несмотря на происхождение, не так уж глупа, что искренне меня удивляет. Но она ничего не ведала, пока не попала сюда. Видишь ли, я просто хотел убить вас обеих сразу, когда проклятые поиски прекратятся. Я даже собираюсь похоронить вас в одной могиле. Что же, вы этого заслуживаете.
Нет, она не позволит этим словам оледенить себя, запугать и свести с ума, не позволит!
Но внутри уже возник парализующий страх, укоренялся, рос, становился сильнее.
Томас знает, что она пропала. Он что-нибудь придумает. Только бы продержаться до его прихода! Нужно собраться с мыслями и поискать выход. Что это она так раскисла? Сейчас, сейчас она возьмет себя в руки,..
Мегги глубоко вздохнула.
— Не понимаю, лорд Киппер. Почему сразу обеих? Неужели Уильям прав, и вы по какой-то причине желаете, чтобы братья остались холостыми?
— Уильям, как это ни странно, почти угадал, что несколько меня встревожило.
Да, потребовалось бы совсем немного времени, чтобы правда вышла наружу. Зато ваше время, дорогая моя, подходит к концу. Как, впрочем, и время Дженни Макграфф.
* * *
Томасу хотелось убить того, кто бесцеремонно тряс его за плечи, так, что, казалось, мозги вот-вот вылетят наружу. Кто он такой, этот ублюдок с огромными лапами?
К горлу подкатила тошнота, грозя задушить. Желудок горел как в огне. В ушах громом отдавался проклятый голос, едва снова не погрузивший его в забытье, чересчур громкий, слишком громкий.
— Томас, черт бы тебя побрал, да очнись же! Кто-то ударил тебя. О, пожалуйста, Томас, открой глаза.
Наконец Томасу удалось разлепить веки. Перед ним стоял Уильям.
— Отстань и убирайся, иначе я тебя задушу.
— Не отстану. Приди в себя. Ты должен встать, Томас. Немедленно.
К нему не сразу возвратился рассудок. Наконец он стал что-то понимать.
— Что случилось? — едва ворочая языком, пробормотал Томас. Да что это с ним творится?!
— Случилось! С тобой, черт возьми.
У тебя голова в крови, а на полу валяется тряпка, от которой несет чем-то омерзительно сладким! Какое-то гнусное снадобье, должно быть! Томас, да встряхнись же! Мегги пропала. Позвать преподобного Шербрука?
— Да. Нет. Погоди. Помоги мне сесть. О Господи… Мегги?! Она исчезла? Да как такое возможно?
— Говорю же тебе, ее нигде нет.
Голова раскалывалась так, словно в ней сидел сам дьявол, но какая теперь разница.
