Что же касается вашего дворецкого Торрента, он просто стареет милорд, и засыпает при каждом удобном случае раз по шесть на дню под лестницей, в маленькой нише, где стоит специальное кресло с тремя подушками. А Тэнси при каждом удобном случае убегает стегать одеяла, прелестные лоскутные одеяла, для чего собирает каждый обрывок ткани. Она очень талантлива. Вам бы следовало помочь ей открыть свою лавочку. Она прячется в маленькой детской на верхнем этаже, когда может улучить минутку для шитья. Насколько мне известно, у Тобина нет ни единого шанса устоять против нее.
Томас ошеломленно уставился на нее.
— И вы знаете все обо всех в этом городке?
— Естественно. Я родилась и выросла здесь. Правда, последние десять лет мы проводим лето в Килдрамми-Касл. Всем нам полюбилась Шотландия. А там настоящее раздолье — пустынная дикая местность, но стоит пройти несколько шагов — и перед тобой поле белого вереска, потом — фиолетового, ах, столько цветов и красок, что просто плакать хочется от этой красоты. Вы никогда не бывали в Шотландии, милорд?
— Зовите меня Томасом.
Да, я много раз бывал в Шотландии. Ездил в Глазго по делам, и в Инвернесс — навестить друзей и поохотиться.
Мегги нагнулась, подобрала охапку древней соломы, мирно гнившей здесь лет двадцать, и принялась растирать спину лошади. Томас последовал ее примеру.
Севайво неожиданно резко повернула голову и попыталась укусить Мегги за плечо. Та едва успела отскочить, но запуталась в юбках и приземлилась на пятую точку.
— О, понимаю, — расхохоталась она, — солома чересчур жестка и раздражает ей кожу.
Берегитесь, Томас, Пену тоже может не понравиться такая забота.
Пен громко заржал, но не пошевелился. Мегги принялась отряхивать с юбки грязь и травинки.
— Заметьте, она всегда пытается укусить взрослых и никогда — детей.
Томас наклонился, сжал ее руку и потянул, слишком резко, и оба это поняли. Она ударилась о него грудью. Никогда прежде ока не ударялась грудью о мужскую грудь и теперь даже растерялась немного от необычных ощущений.
Томас подумал, что слишком торопится. Но ничего не мог с собой поделать. И потому, окончательно потеряв голову, поцеловал ее. Не по-настоящему. Всего лишь легкое прикосновение губ.
Она не отстранилась. И не двинулась с места. Он даже не сразу понял, что это ее первый поцелуй.
Хорошо. И никакого Джереми. Должно быть, он ошибся, и. какое же это облегчение!
Ее первый поцелуй, который подарил именно он!
Томас медленно поднял голову. Мегги смотрела на него не мигая.
