— Хм-м, — протянул Джереми, — если подумать хорошенько, вряд ли я позволю Шарлотте ездить верхом чересчур много, тем более что она носит мое дитя.
— Но это и ее дитя тоже, — резонно заметила Мегги, хотя голос ее повысился ровно на октаву. — Именно на ее долю выпали все испытания.
— Ну да. Но она постоянно твердит, что приносит мне самый драгоценный дар и что малыш обязательно будет мальчиком, поскольку я хочу именно мальчика.
Он расплылся в бессмысленной самодовольной улыбке. Просто тошнотворно!
Сердце больше не сжималось от боли и сожаления.
Постукивая пальцами по прелестному пианино из вишневого дерева, Мегги процедила:
— По-моему, самое главное — чтобы ребенок родился здоровым и сумел выжить первые несколько месяцев на этой благословенной земле. Лично мне было бы совершенно все равно, кто родится: мальчик или девочка. — И еще громче добавила:
— Может, Шарлотта сама решит за себя, когда оставить верховую езду и дать отдохнуть своей красавице кобыле, названной в честь той, что убила себя.
Джереми ответил улыбкой, которую всего четыре часа назад она считала самой обольстительной во всем христианском мире. Теперь же эта улыбка казалась самоуверенной и высокомерной.
— Мегги, именно ко мне, как к законному мужу, Шарлотте пристало обращаться за советом и наставлениями, поскольку именно я знаю, что для нее всего лучше.
Какой прекрасный родитель выйдет из тебя, Джереми! — похвалила Мегги с улыбкой, столь же искусственной, как нога мистера Маккардла, — тем более что, женившись на Шарлотте, ты успел достаточно напрактиковаться в вопросах воспитания.
Но знаешь, не могу понять, почему так уж пристало обращаться со своей женой как с младенцем и недоумком.
— Шарлотта — младенец?! Недоумок?! Какой вздор! А, понимаю, ты шутишь!
Пытаясь унять тошноту, Мегги сыграла новую вещь, краем глаза наблюдая за мачехой. Та недоуменно склонила голову набок, так что роскошная масса вьющихся рыжих волос рассыпалась по руке, и, очевидно, гадала, что это творится с падчерицей и почему она ни с того ни с сего грубит гостю.
Мегги перестала играть как раз вовремя, чтобы услышать, как Джереми, игнорируя ее и Мэри Роуз, говорит отцу:
— Дядя Тайсон, в конце семестра Лео приедет ко мне. Он мастерски управляется с лошадьми. Мы с ним прекрасно поладим. Он часто пишет мне, и поверьте, его идеи не только новы, но и оригинальны. Кроме того, Лео изучает науку племенного разведения лошадей.
Это тоже было сказано с благосклонной улыбкой.
