Дочь воина, или Кадеты не сдаются

И мы с тобой единственные дети своих родителей, наша связь крепче, чем родственные узы. Можно на «ты».

Он мне нравился с каждой минутой все больше. Но оставался еще момент:

— Араван, а твой отец?

И полный горечи ответ:

— Война унесла жизни многих. Киара спасла меня, но не смогла сохранить жизнь того, с кем делила утробу матери.

— Какая у меня выдающаяся мама, — задумчиво протянула я.

— Как она? — вежливо спросил Ар.

— Да все было хорошо. — Я бросила недовольный взгляд в сторону отца, который стоял в окружении темноволосых воинов и поглядывал в нашу сторону.

Так как продолжала смотреть на папандра, не засекла реакции братика на мои слова. Зато моя реакция на его слова была бурной, ибо Ар сказал:

— По законам Иристана, за измену полагается прилюдная казнь. Твой отец проявил великодушие, позволив Киаре скрыться на другой планете и тем самым избежать смерти.

Вот теперь я резко повернулась к брату, взирая на него явно увеличившимися глазами, и упавшим голосом переспросила:

Ар ответил не менее удивленным взглядом, и изумление его явно относилось к моей полнейшей неосведомленности.

— Киран, — Ар говорил едва слышно, — я ее не осуждаю, ведь как иначе Киара смогла бы проникнуть на вражеский корабль.

И вот пока я стояла и ресницами хлопала, братик поинтересовался:

— А кто твоя мать сейчас?

— Летчик-испытатель, — буркнула я, вспомнив слова матери: «Никогда не становись между воином и его честью».

— Ты была в безопасности у эйтны клана МакВаррас.

Короче, теперь мне все ясно — мамочка супер, а они все гады! Папандр первый гад!

Посмотрела на этого первого гада, обратила внимание на окружающих его воинов — там наблюдалось двадцать шесть груд сплошных мускулов, и все они были темноволосые, темноглазые, в общем, закрались подозрения.

— А сколько сыновей у моего отца? — поинтересовалась я.

— Живых — двадцать шесть, — последовал ответ.

— Бракованный навигатор! А дочерей?

— Нестабильный атом! А чего так мало?

— У сильных воинов редко рождаются девочки.

Смотрю на Ара, тот улыбается, чуть снисходительно, но очень по-доброму, явно ему беседа доставляла удовольствие, а точнее, просветительская деятельность. Но, как выяснилось, дело не только в этом.

— Дочь воина — драгоценность, — пояснил братик. — За вас сражаются, воюют, вызывают на поединок.