Дочь воина, или Кадеты не сдаются

Потом торопливо занялась лицом — ну брови, да, рисовать пришлось, зато ресницы я наклеила шикарные и начала перебирать свои вещи.

— Но… твоя краска тут, — возразила Адалин.

— Ты блондинка, — объяснила я, — тебе другой тон нужен и теней, и тоналки, и даже помады. И где-то у меня был старый набор Микусика.

Адалин, сидящая перед зеркалом с простыней на плечах, чтобы вещи не испортить, резко повернулась и спросила:

— Микусь? — ковыряясь в чемоданах, переспросила я. — Это моя подруга, лучшая.

Потом некоторое время было тихо, и вдруг бегемотик спросила:

— А что такое «подруга»?

«Ну и планетка», — подумала я, а вслух ответила:

— Подруга — это всегда лучше друга.

С подругой можно делать все что угодно и это всегда вдвойне веселее, чем одной. Подруге можно все рассказывать, даже то, что стыдно сказать маме. И последнее — подруга никогда в беде не бросает и всегда поможет.

Как раз к завершению данной фразы я откопала старенькую дешевенькую косметичку Микуси, мы такие себе купили, когда нам по пятнадцать было, а потом наши мамы подарили нам подарочные карты сети магазинов «Фейри», и мы обзавелись гораздо более качественным набором, дабы намалевывать моську, вследствие чего наши первые косметички были заброшены.

— Вот, нашла, — и я вернулась к сестре.

— Хочу подругу, — вдруг заныла Адалин.

Причем реально заныла, и губки надула, и весь вид такой — «я маленькая капризная девочка» называется.

— Хоти, — милостиво согласилась я, — но учти — заревешь, получишь!

Губки пузыриться перестали, на меня же был брошен испуганный взгляд, после чего Адалин опять включила глупую маленькую девочку и заявила:

Сев на корточки перед ней, пристально смотрю на сие чудо в простыне и поражаюсь ее воспитанию.

М-да, не повезет кому-то. Ну да ладно, подсластим несчастному пилюлю.

— Не моргай сейчас и глаза закрой, — скомандовала я сестре, беря подводку, — будешь дергаться, получится некрасиво. Кстати, а ты красивой для кого решила быть?

— Для повелителя, — буркнула Адалин, стараясь не дергаться.

Я же в это время рисовала четкую стрелочку и сама радовалась тому, как классно получается.

— А зачем тебе повелитель? — переходя ко второму глазу, интересуюсь между делом.

— Буду его Единственной, — пробормотала сестра.

— Ну да, — согласилась я, — замуж, это дело хорошее.

И вот тут Адалин выдала то, от чего у меня рука дрогнула:

— А ты будешь женой Ригана или Дьяра.

Каюсь, чуток скосячила после ее слов, и стрелка вышла неровная.