Дочь воина, или Кадеты не сдаются

В таком темпе обычно глаз не улавливает собственно движения, но мы-то это изучали на лекциях, следовательно, эта группа в темных костюмах явно спецы.

Некоторое время я молча следила за размывающимися в сумраке фигурами, в итоге, уловив направление их движения, спросила у Наски:

— Кто там? В тех комнатах на втором этаже?

— Твой отец, — так же шепотом ответил он, — это покои хассара.

Мы так и застыли. В том, что ползут по душу папандра, я даже не сомневалась, но как-то все это мне не нравилось совсем! В смысле, и папаша мне не нравился, и то, что его убьют, тоже как-то не очень.

— А где, говоришь, воины? — шепчу я.

— Охраняют женскую половину. — Наска едва дышит от ужаса. — Тебя охраняют!

— Ясно, — прошипела я, подскочила и рванула по крыше.

Строение было кубообразное, так что, мчась по черепице, я уже просчитывала, что не успею до папандра раньше этих, по отвесной стене ползущих. А значит, надо что-то делать. Вот только что?!

А потом я вспомнила, что в любом сейре есть микрофон, и, если пропустить через систему, получится вполне себе ничего так громкоговоритель.

И вот тогда я резко остановилась, села, достала утащенный у Наски сейр и полезла в настройки. Взломала панель, выставила мощность микрофона на максимум, а затем… в данном сейре имелись шаблонные голосовые настройки. И одна меня очень порадовала, «Глас небесный» обзывается. Потрясающие вещи иной раз приходят в голову в ну очень экстремальных условиях. А самое потрясающее, конкретно в этом экземпляре, новейшем, кстати, имелась функция настройки звукового потока. Эх, как же плохо без Мики, она бы оценила.

Я влезла в настройки, и уже через две минуты представление театра абсурда началось!

Ночь… тишина… все типа спят. По стене ползут убийцы, уже почти добрались до окон в покои папандра, и тут на всю громкость, так, что даже стекла затряслись, благообразный, исполненный печали глас божий:

— НЕ УБИЙ БЛИЖНЕГО СВОЕГО!

И снова тишина. На сей раз гробовая. И в этой тревожной тиши вдруг отчаянный вопль «А-а-а», и один из ползучих срывается вниз… «Шмяк» ознаменовал его приземление.

— Даже ползать не умеют, — сокрушенно прошептала я.

Глас божий наставительно возвестил:

— РОЖДЕННЫЙ ПОЛЗАТЬ ЛЕТАТЬ НЕ МОЖЕТ!

Еще двое сорвались безмолвно, и раздался двойной «шмяк».

— Идиоты, кто ж так страхуется на подъеме? — прошипела я.

— ВЕЩАЮ ЖЕ ВАМ, ПОЧТЕННЫЕ, РОЖДЕННЫЙ ПОЛЗАТЬ ЛЕТАТЬ НЕ МОЖЕТ… — послушно перевел мои слова глас божий.

Четвертый сорвался с протяжным воем, видимо, не уверовал еще.