Дочь врага для Темного (СИ)

Просто дышать перестанешь.

— Никита, я так тебя люблю, — прошептала в ключицу. Вдыхала родной запах и молилась, чтобы все закончилось благополучно.

— Видимо, недостаточно для того, чтобы выбрать меня.

Голос был наполнен болью, смешанной с бесконечной тоской. Будь я тварью, настоящей тварью, я бы воткатила ситуацию назад и улетела с ним. Но я такая, какая есть. И пусть я понимала, что Никита, возможно, во многом любил меня иначе, возможно, всегда бы выбирал именно меня, я не смогла бы по-другому. Теперь нет.

— Пожалуйста, может есть какой-то другой способ.

Чтобы… — заглядывала в глаза, ища надежду.

— И рыбку съесть, и косточкой не подавиться не выйдет, Надя. Время, — мягко оттолкнул меня от себя и указал на дверь.

Надежды, разбитые в пух и прах.

— Сможешь. Ты не одна. А он ни в чем не виноват, так что рисковать ребенком ты не будешь. Я тебе этого не позволю, — теперь голос звучал грубо. Нетерпеливо. Никита подхватил мой рюкзак, взял меня за руку и повел в неизвестность.

Я кусала губы и в ужасе осматривалась, ожидая получить в любой момент неожиданный удар со стороны отца.

Не самый удачный вопрос в такой момент, но я только сейчас поняла, что так и не увидела ее. Теперь, понимая, что мы не родственники, странно испытывать тоску по чужому человеку, но именно к ней у меня держались какие-то детские эмоции.

— Отослана, чтобы не отсвечивать.

Ясно. Макарский, как обычно, решал вопрос в своем стиле. Чтобы лишние скандалы не закатывала, сплавил куда подальше.

Охрана спала, позднее я узнала, что вся прислуга сработала слаженно и четко, подмешав в чай снотворное ударных доз.

Мне было безумно страшно и так же стыдно. За то, что я сбегала, за что, что слабая и неспособная на борьбу. Пульс барабанил в висках, искажая способность ясно мыслить. Меня словно затянуло на дно. Все казалось мутным и нереальным, и только сжимающая мою ладонь теплая рука держала помутневший разум на поверхности. Никита вывез меня из дома в тайне от всех.

При больших рисках, когда возможный вред превалировал над пользой.

До самого аэропорта сохранялась напряженная атмосфера. При этом он не выпускал мою ладонь из рук, словно впитывал до последней капли. Я дышала через раз, вжимаясь свободной рукой в живот. Там еще и не было ничего, может и тесты показали ложный результат, но я была абсолютно уверенна на каком-то глубинном уровне самосознания, что во мне есть маленькая жизнь.

И я ни за что на свете не смогу отказаться от нее.

Прощание вещь тяжелая, но Никита запретил себя обнять.