Дочь врага для Темного (СИ)

Безумный вопль просачивался сквозь преграду.

— Сам же… — протяжно застонал.

Договорить ему не удалось, потому что кто-то слева выстрелил прямо в голову. Застывший взгляд устремился в вечность. И массивное тело упало у моих ног.

— Совсем отбился от рук, — второй стрелок, в котором я узнала человека, напряженно сидящего в углу кабинета во время переговоров, вольготно прошелся по комнате.

Я перестала понимать происходящее и просто раскачивалась из стороны в сторону в порванном платье, наверняка показывающем больше, чем скрывающем.

Плевать. На все плевать.

— Николин, а ты не попутал берега?! — рыкнул Рашидов и двинулся в моем направлении. Вся фигура олицетворяла мощь, силу и власть. — Пасти похотливые прикрыли все, и чтобы я никого тут не видел. Этого убрать, — кивнул в сторону трупа.

Темный опустился передо мной и осмотрел. Так детально, так скрупулезно, что сердце начало обливаться кровью. Ты мог дать добро на это? За что?

Острый взгляд прошелся по мне и остановился на глазах. Сквозь бесконечные потоки слез я видела бушевавший огонь в тихой гавани.

Зелень в глазах больше не успокаивала. Она сбивала с ног буйством. Рашидов прищурился и сжал челюсть, осматривая каждый сантиметр моей кожи.

Потом поднял меня, словно пушинку, и унес, укутывая собой. Я больше не сопротивлялась. Какой в этом смысл? Тут все под ним. Мне уже не сбежать. Уткнувшись в шею, я позволила себе эту слабость, продолжая беззвучно плакать и вдыхать приятный аромат мужчины.

Темный занес меня в свой кабинет.

Это было понятно сразу и заметно даже невооруженным глазом, потому что все здесь вопило о хозяине. От массивного кожаного кресла, черного, как смоль, до развешанных пиджаков на стойках для одежды. Все как на подбор — черные. Сейчас, когда я уже могла осознавать реальность чуть лучше, удалось заметить, что он одет иначе, чем в нашу первую встречу.

Черные джинсы, неплотно облегающие фигуру, темная кофта, закатанная у рукавов так, что видно руки, укрытые широкими венами и черными волосками.

Дорожки темных вен напоминали магические узоры.

Руки немного небрежные, чисто мужские, с глубокими бороздами в области ладоней. Складывалось ощущение, что их проткнули насквозь. Никогда прежде не видела ничего подобного, так что скрыть удивление было трудно.

Губы все еще дрожали, да и тело с трудом поддавалось моим приказам, когда Рашидов опустил меня в кресло и схватил за подбородок.

— Они что-то сделали? — я снова смотрела в озверевшие глаза.