Дочь врага для Темного (СИ)

— Мотнулся тут на недельку в Америку, нахватался. Скоро пройдет. Милое создание, не обращайте внимания, он у нас всегда такой…недружелюбный! Но как же вас кликать?

Звук радостного смеха наполнил машину. А мне было не смешно, особенно ощущая сдавливающие движения на ноге.

— Надя, — ответила скупо.

— Надежда, мой компас земной, а удача…

Все быстро закончилось, стоило только Темному перебить Алексея и задать вопрос.

— Что у нас в сухом остатке?

Ситуация, разумеется, поменялась кардинально. Юмор выветрился сквозь открытые окна махины.

— За тобой охотятся чуть ли не все головорезы области.

— Дальше, — нетерпение в голосе пугало даже меня. А вот водителя напротив отнюдь.

— У тебя крот среди близкого окружения. Мы закинули тут удочку, а через пару часов липовый груз накрыли. Маски шоу сработали как надо. Знали только трое.

— Николин, Ахметов и Ардо.

— Читаешь мысли, — невесело ответил Алексей.

— При любом раскладе это плохо.

— Я бы сказал, что неприятно, но в конце концов, у тебя поддержка большей части, группы, да и… — осекся, глядя на меня сквозь зеркало заднего вида.

— Потом, — кинул ему пренебрежительно Рашидов, понимая, что к чему.

Я свидетель, знать такую информацию не хотелось, пусть даже не понимала, о ком велась речь. Под езду на кочках особо не уснешь, но мой организм в последнее время сдавал позиции. Постоянная слабость в теле явно случалась из-за перманентного стресса. Глаза склеивались сами собой. Сознание медленно уплывало.

Нос уткнулся в теплую кожу, пахнущую настолько приятно, что хотелось вырвать все рецепторы с корнем, чтобы не ощущать восторг.

— Проблемы в раю, деталей пока нет, но что-то с детьми, а на виду само превосходство, — услышала последнюю фразу Леши. Мозг зацепился за нее и тут же опустил. Как нечто несущественное.

Очередная кочка способствовала моему пробуждению от хлипкого сна. Сквозь вязкую дремоту я слышала странный разговор, но показать свое пробуждение не решалась.

— Да, душа моя, — сердце сжалось от этих слов. Опалилось, оставляя странный рубец. Хотелось оглохнуть и ослепнуть, чтобы не было так больно.

Хотя какое мне дело? Ну вот какое?! Рашидов говорил совсем не так, как до этого с кем бы то ни было. Тон голоса сместился на юг, мягко укутывал собеседницу. В том, что на том проводе была женщина, сомнений не было.

Противная змея жалило в самую душу.