Дочь врага для Темного (СИ)

— Леша, обязательно вставлю новые, — выкручивая руль вправо, резко вильнул по трассе, намечивая определенный курс в голове.

Первая дорожка крови полилась по подбородку, оставляя противное стягивающее ощущение.

Я стремился в знакомый мне тупик, а там только на подобной махине можно переехать высокие заросли и навалы земли. Поднажав как следует, свернул на знакомую дорожку, замечая, что сзади ребята точно отстают на своих низеньких спортивках. То-то же.

Резко свернул вправо так, что машина заскрипела от перепада высоты поверхностей.

Клиренс позволял перескакивать по насыпям без потери скорости. И спустя жалкие пять минут в зеркале заднего вида я не приметил ни одного огонька фар.

Еще бы они попыталась ломануться по мокрой жиже. Ха!

Я быстро преодолел требуемое расстояние по ухабам и кочкам. Набрав полные колеса глины и болота, наконец-то выехал на ровную поверхность. Машина была знатно пошарпана во многих местах, но свои функции выполняла исправно. Мимо проносились знакомые пейзажи, одна работающая фара с трудом освещала путь, но я двигался по приборам, точно зная где повернуть.

Слишком знакомый участок. Въехав в помпезный район, почти сразу заприметил замок Бродяги. Он умел компенсировать недостатки своего детства, погружая себя в излишества.

Каждый балуется чем считает нужным. Для кого шлюхи и бои, для кого-то покупка часов, а кто-то обустраивает дома в стиле английских замков.

— Кто почтил нас своим присутствием, — владелец дома встречал меня у входа с загадочной улыбкой на лице. — Дела дрянь, да, Темный?

— Отборная, — с трудом выбравшись из машины, ответил Бродяге.

Тяжёлой поступью зашёл в дом, где в глаза моментально бросилась перепуганная блондинка. Та самая и все еще на месте. Белое струящееся платье скрывало болезненную худобу. Значит, так и не откормил. Заприметив меня издалека, она окаменела на минуту, затем дернулась и, словно очнувшись ото сна, умчалась наверх.

— Все еще боится, — между делом выдал Бродяге. Тот задумчиво хмыкнул, цепляя взглядом остатки бегства, выраженные в красках, разбросанных на столе.

С полотна в упор на нас смотрели глубоко посаженные голубые глаза, обрамленные черными ресницами. При внешнем сходстве с хозяином, можно было бы подумать, что это фото. Реалистично.

— Всех чужих, дело не в тебе, Раш, — выдал, схватив бутылку коньяка. — Но ты особо не пялься. И прости, кстати, что не смог забрать племяшку, проблемы с паспортным контролем были, сутки в транзите торчал, — сокрушался, активно жестикулируя.