Дочь врага для Темного (СИ)

В воздухе стоял запах лютой злобы, меня перманентно накрывало от желания скрутить шею любому, кто переходит дорогу.

И такие приступы агонии обычно ослаблялись только с появлением Нади, цветочек быстро и удачно трансформировала гнев в вязкую похоть. И что-то еще едва ощутимое, что я не способен был пока определить, но настойчиво рвался за полным ощущением. Как наркоман тянется за дозой. Мне всегда ее мало, становилось просто не по себе от жгучей одержимости.

В жизни лучше не испытывать подобного, чревато, знаете ли.

Любая слабость — это мишень, в которую будут стрелять с особым удовольствием.

В комнате Нади пусто, значит, цветочек все-таки пошла к Аише. Переступал тихо по деревянному полу, но скрип половиц все равно отдавался эхом по дому. Оглянулся по сторонам и словно впервые очутился тут.

Блядь, я гений, конечно. Додумался всех нахрен уволить, но не додумался, кто будет тут все мыть и убирать, да и готовить тоже. Нет, цветочек, конечно, услада еще та, и видно, что руки растут из правильного места.

Ее харчи я готов съедать вместе с тарелками, на которых она все это подает, но не хочу нагружать. Моя женщина не должна работать. Радовать меня и не иметь мозг— да, пусть вон наряжается и по салонам ходит.

У нужной двери я замер, как будто бы молнией сраженный, услышав совсем тихий и нежный голосок племяшки.

— Надь, стань моей второй мамой…Тут. А на небе у меня будет первая. Она мне сама говорит, что не против, если ты станешь ею.

«Пусть детей рожает» совсем уж внезапно промелькнула в воспаленном от дум мозге.

Я все слушал и слушал, когда ответ прозвучал. Вымученно и как-то совсем уж болезненно.

— Я бы очень хотела стать мамой для такой замечательной девочки.

Станешь, станешь. Куда же ты денешься, маленькая? Никуда. Уже все. Раз меня так клинит на тебе, не вижу смысла отказывать себе в удовольствии, а ты и сама погрязла в ощущениях. Я-то чувствовал, видел, как ты реагируешь, как ищешь глазами, как тянешься.

Сама. Без принуждения.

Нет, сначала я, конечно, проявлялся напористость, но сейчас вижу отклик и без своих поползновений. Собственно, этого и добивался. Чтобы сама ко мне шла, чтобы тянулась из острого желания и такой же необходимости.

Простоял так долбанную прорву времени. Хватит уже замирать, Темный. Ты растекся, как барышня кисейная.

В комнате был полумрак, тишина, лишь мирное сопение двух красоток звучало отголосками. Вид завораживающий.