Прижал к себе тонкое тело, потом поднял и, не выпуская из рук, усадил на столешницу раковины. Теперь их лица были почти на одном уровне.
— Это МОЁ, Рази, — проговорил, вдвигаясь между ее ног и накрывая ладонью то место на бедре, где был брачный знак. — МОЁ, понимаешь?
Прижался и погладил собой, чуть надавливая ладонью. И еще, и еще. И все, залило обоих желанием. Выжгло к чертовой матери обиды, сомнения и страхи, остались только они вдвоем. Жарко, сладко. Жадно.
Потом он прижимал ее к себе, все еще задыхаясь от переполнявшей его страсти.
— Разве это постыдное клеймо, Рази? — спросил, целуя ее.
А она спрятала лицо, уткнувшись в его шею, затрясла головой.
— Прости, я такая дура… — и вдруг замялась. — Просто…
— Что? Говори! — еле сдержался он. — Что заставляет тебя думать такое?!
— Понимаешь, я не никогда не смогу показать ее никому.
— Псссс… — он невольно хмыкнул от облегчения.
Вот же глупая девчонка. Но сейчас Захри действительно отпустило. Он снова прижал ее к себе и, склонившись к самому ушку, ехидно проговорил:
— Ну почему же? Ты можешшшь показать свою Матри Валерии.
"
"Надо было видеть, как она сразу вскинула голову, и сколько разных чувств отразилось в ее глазах. Потом слегка толкнула его в грудь и прищурилась.
— Хмммм!
До сих пор ревнует? Захри стало смешно и так неимоверно приятно, что она ревнует его, аж сердце в груди расширилось.
— Разииии, глупая девчччонка, — тихонько засмеялся он и добавил, сразу становясь серьезным: — А ссс этой твоей сссемьей, шшшто «о тебе помнит», я еще разберусссс.
ГЛАВА 35
Трудно сразу разобраться с тем, что творилось сейчас в ее душе.
Он сказал, что любит ее.
Любит, несмотря на то, что она доставляет ему одни проблемы. Рази было страшно в это поверить, а сердце, еще недавно разрывавшееся от боли и противоречий, снова наполнилось счастьем. Как она любила его в этот момент…
Но он же не мог не съязвить! И это его напоминание о Валерии! Рази до сих пор не забыла, как он бросил ей:
«Не сссравнивай сссебя ссс ней!»
В первый момент она страшно разозлилась, а потом вдруг поняла.
Он просто заставил ее забыть все неприятное, направить мысли в другое русло. И ему удалось. И за этой его внешней язвительностью было столько заботы о ней, что Рази просто растаяла.
— Ну всссе? Успокоиласссь? — спросил он, целуя ее в губы.
Успокоилась, конечно. Хороша она была сейчас…
Когда поняла, в каком беспорядке ее одежда, чуть со стыда не сгорела. Но и тут он быстро все решил.
