Сейчас, задним числом, девушка понимала, что не надо было ей вообще говорить о том, с кем он спит. Досадно было смертельно, не смогла скрыть свой интерес, теперь он будет знать. А она выставила себя ревнивой идиоткой.
Девушка тяжело вздохнула, отводя взгляд, и тут же чуть не дернулась от нервности, потому что он отреагировал немедленно. Резко обернулся. Смерил ее взглядом, уронил:
— Не отставай.
И снова двинулся куда-то по этим бесконечным коридорам. А взгляд, который он бросил на нее, был такой непонятный и темный, что Рази невольно сжалась.
Понятно, что ему не понравился ее выбор одежды. Конечно, то, что на ней сейчас, разительно отличалось от платья, которое он прислал вначале.
«Не нравится, ну и пусть», — сказала она себе.
Все равно она ему не нравится. Ни с какой стороны. И никакая она ему не невеста, а заложница, которую он сторожит как… цепной дракон.
Снова шумно выдохнула. И снова он обернулся. Смерил ее взглядом молча и показал, чтобы шла впереди.
— Я… — Рази прокашлялась. — Не знаю дорогу.
— Ничего страшного, — мрачно процедил он. — Здесь осталось всего один коридор пройти. Никуда не сворачивай. Это ты можешь?
— Это я могу, — в тон ему ответила Рази.
Захри с самого начала, как ее увидел в этом, был потрясен.
Из всего, что он для нее прислал, а было много разного, девушка выбрала цвета его рода. Черная одежда и золото волос. Сделала она это неосознанно или в том был дальний расчет, Захри не знал. Просто это в тот момент было слишком неожиданно для него.
А потом, когда увидел на ней эти женские ботинки на шнуровке, он вообще завис.
Захри заметил их случайно, и они ему почему-то понравились. Правда, он хорошо понимал, что ни одна из высокородных нагинь никогда не взглянет на подобную обувь. Сейчас эти ботинки попались ему под руку тоже случайно, он просто сгреб побольше всего, потому что был зол.
Изнеженная Золотая змейка выбрала именно их.
Она шла позади, и он не мог сосредоточиться ни на чем, а только улавливал малейший шорох ее одежды, дыхание, шаги.
Это было НЕ нормально. Поэтому он велел ей идти впереди. Но так, наверное, стало еще хуже.
Потому что теперь он не мог оторвать взгляд от того, как плавно движутся мягкие складки трикотажа, скрывающего ее фигуру. Хотелось бы конкретики, потому что так он снова мысленно искал совершенство. Еще хуже было смотреть на мелькавшие из-под длинной юбки подошвы ботинок. Такое не может нравится. Не должно. Но почему-то приковывало взгляд.
По счастью, коридор закончился.
