— Шшшто, нет, Рази? — Мужчина замер, глядя на нее.
— Все нет. Я за вас не выйду. Не вижу смысла.
В следующий миг ее буквально смело к стене. Рази невольно ахнула, все произошло слишком быстро, она даже не успела испугаться. Он трансформировался и нависал над ней, опираясь обеими руками в стену над ее головой. В глазах злость и дикая жажда, которой она не могла найти объяснение.
На долгое мгновение они зависли друг против друга, огромный Наг и маленькая женщина. Странная магия начала клубиться между ними.
Наконец он прошипел:
— Выйдешшшь. Это не обсуждаетссся!
Потом внезапно трансформировался обратно и подхватил ее руки. Секунда — и она уже сидела на шкуре. А он ходил по комнате взад и вперед.
— Обряд будет проведен. Даю тебе сутки. Готовься!
— Но я не хочу так!
— Это не имеет значения.
Ей показалось, или его спина напряглась, и мужчина дернулся, словно почувствовал укол? Но ей и хотелось уколоть его побольнее! Ей хотелось рвать и метать!
Резкий взмах. С руки сорвался вихрь энергии и разлетелся в стороны, окружая ее упругими кольцами магии.
— Останешься здесь. Со шкуры не вставать. Ходить можно только в ванную.
— Ненавижу! — выдохнула она, сжимая кулаки.
Но Захри уже развернулся и стремительно вышел.
* * *Он ушел, потому что боялся не выдержать. У него до сих пор дрожало все внутри, а в ушах звенело ее:
«Ненавижу!»
Золотая змея выматывала из него жилы! Только что он смотрел ей в глаза и видел в них отклик. Он мог поклясться, что…
И после этого жесткий отказ!
«Ненавидь!», — хотелось ему кричать.
— «Ненавидь! Рань меня. Но будь со мной».
Потому что его затягивало, змеиная сущность шипела и рвалась к ней. Такого с ним не было даже с Лерой. Проклятие! Он не должен был пробовать ее кровь!
Ненавидит.
Пусть. Ему надо защитить ее, и он сделает для этого все. Даже проведет обряд! Плевать, что она не хочет.
Ядовитая. Как птичий яд, который невозможно вытравить.
Плевать.
Захри шел по коридору и мотал головой. Потом остановился и уперся лбом в стену.
Сдавленно зарычал и саданул по камню кулаком. Потом еще и еще, пока не разбил костяшки в кровь.
Кровь.
Ненавидит? Достаточно дать ей своей крови, и она сама его захочет!
И тут же расхохотался, горько, страшно. Вспомнил Далгета и его слова:
«Я не хочу как отец».
Старший брат был снова прав. Жить с женщиной, которая тебя ненавидит — невыносимо! Силой вырывать крохи счастья? Но ведь и эти жалкие крохи будут отравлены.
